Dark Side>>

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Side>> » |Архив Dark Site>> » Старый форум


Старый форум

Сообщений 61 страница 70 из 70

61

Потерев колено, оборотень поднял голову, слегка наклонив на бок и стал принюхиваться к запахам которые доносил ветер. Что-то неуловимо знакомое. Встряхнувшись он как-то недоверчиво посмотрел на собеседницу.
-Д-а-да, согласен. Но поверь, я не такой глава, который управляет силой. Я не сильнее любого другово оборотня. Потому действую мозгами. - Отпив несколько глотков, лис вздохнул. - Хм, уж такое не забудешь. Даже с моей дырявой памятью. - Кайто рассмеялся, конечно он пошутил про свою память, но и тот случай был смешным. - И что у вас не заладилось там...
Оборотень провёл ладонью по столу, вытирая капельки влаги, что скопились от погоды. Всё-таки прохладно. Вот и Ратарина решила уже уйти допив свой глинтвейн. Ответив лишь кивком головы, лис попрощался давая своё молчаливое согласие.
И всё-таки, этот запах... Он не давал ему покоя. Встав из-за столика, оборотень оставил чашку с недопитым напитком и задвинув стул, медленно направился следом, точнее по следу того запаха. Ухмыльнувшись, лис чувствовал, что это плохая затея, но хотелось последовать совету Рин и прятно провести время. Скажем, на охоте по нюху. Какая дикость! Попавив плащ, он вышел на площадь.

/Площадь города/

0

62

Анастасия шла по площади, оглядываясь вокруг. Она смотрела, но не видела ничего. Слишком уж много мыслей и воспоминаний крутилось в её тёмной головке. Что будет дальше?... Почему вампиров так ненавидят? Ведь не все мы чудовища, есть личности и похуже нас! Интересно... Я когда-нибудь смогу найти то чудовище с половиной лица, что убило маму... или нет... Порыв ветра приподнял край плаща и шаловливо взъерошил волосы, прибив к ногам Анастасии оранжевый листок. Осень вступает в свои, уже и листья облетают...  Всё! Хватит! Где веселье? Нельзя же так долго киснуть и убиваться. Может найти кого-нибудь с кем можно поболтать и повеселиться? Вскинув голову, Анастасия ускорила шаг, направляясь на поиски кого-нибудь....

0

63

>>>Кафе на границе площади.
Рина проходила по площади и внезапно увидела невдалеке знакомый силуэт. Да что ж это за день такой, весь день знакомых встречаю! Девушка ускорила шаг и крикнула на ходу:
- Анастасия! Подожди! - Фигура впереди нее обернулась и догадка вновь подтвердилась. Это была Анастасия, Глава клана Вампиров.
- Фуф, догнала тебя. Ходишь очень быстро. – Рин, чуть запыхавшись, быстрым шагом подошла к черноволосой девушке и приветливо улыбнулась, поправляя платье.
- Как ты? Как дела в лавке Мастера? - затем немного погодя добавила - Не хочешь зайти ко мне в магазин? А то на улице холодает, а ты не очень-то тепло одета...-взглянув на плащ в руках девушки Рин поправилась:
- Ну, все равно зайдем. Там у меня уютно. - девушка взяла Анастасию под локоток и почти поволокла в сторону антикварной лавки. Только бы Кайто не обернулся и не заметил, что Она здесь....
>>>Магазин антикварных книг.

0

64

Анастасия услышала знакомый голос, зовущий её и обернулась. Рин догнала меня и остановилась, поправляя платье. Она так торопится...
- Пока всё хорошо. Не успев толком ответить на вопрос, мне пришлось быстро идти за Рин. Она торопливо пыталась меня увести с площади. Ну и пусть! Всё равно мне тут уже наскучило. В лавку, так в лавку. А на улице всё-таки и не так холодно...
>>>Магазин антикварных книг.

0

65

Я вертелась перед своим зеркалом. - Мммм.... Вроде нормально... для выхода в город сойдёт. Ветер дует... Наверное на улице прохладно. Мне нужно всё обдумать и проветриться. И зачем мы только воюем с оборотнями? К городу лучше полететь, надеюсь меня не заметят...

0

66

Столько лет прошло. Столько зим пронеслось.
    - А ты все также молода, тебе все также пятнадцать - он дотронулся до моей щеки и тут же был вынужден отдернуть руку когда его кончики пальцев мгновенно побелели от холода..
    - Старик. А тебя Время не пощадило, - мои насмешливые искорки в зрачках двигались отражая бег взгляда по телу нестарого еще мужчины, но и давно уже не юнца. Морщмны избороздили кожу вокруг глаз когда то любимого мной человека. Того кто мог бы быть всегда рядом.
    "Знал ли ты насколько мне нужен был твой меч и крепкое плечо все эти годы? Но я уже не та. Теперь ты думаешь обо мне как о потере"
    - Давай посидим за чашечкой кофе, - он смущенно посмотрел мне в глаза. Впервые с момента встречи. Казалось мы тут стоим уже час или два, и я знаю что у него было такое же ощущение остановки мира вокруг нас.
    Он взял кофе, а я стакан воды.
    - Ну, - я вертела в руках выкидной нож стараясь чтобы никто из посетителей летнего кафе не видел его.
    Он вздохнул.
    - Ты простишь меня? - сделав щенячьи глаза Влад уткнулся в свою чашку.
    - Ну ты же знаешь мое отношение к тем кому на меня в общем то срать, - несмотря на внезапную теплоту возникшую в животе при встрече моего призрака слова рвались изо рта далеко не теплые.
    - Я не в обиде на тебя, но что ты теперь хочешь услышать?
    - Что я тебя все это время ждала?
    - Верила?
    - Ну конечно, мой рыцарь придет и спасет меня, думаешь так я мечтала когда оказалась в темнице после нашего последнего свидания? - внезапно вся моя злость ушла оставив место лишь усталости. Дурацкая гиперэмпатия к тем кого люблю. "Закрыть немедленно канал" - команда привела в действие механизм самозащиты тела, тело встало и на секунду склонившись над развалиной сидящей передо мной в дорогом костюме и приторно пахнущей мужским парфюмом сказало:
    - Я любила тебя, Глупец. Прощай, ты слишком далеко ушел от меня к смерти в объятья. Все эти девушки в твоей постели... иди к ним, - мой прощальный поцелуй на его щеке отпечатался морозным инеем.
   
    Как хорошо избавиться от иллюзий. Эта мысль казалась щекочущей. Наконец спустя долгие семнадцать одиноких весен возвращалось ощущение свободы. Теперь я сотру наконец последние фрагменты дико терзавшие душу и тело. Идти было легко, бутылка с водой на поясе и пара ножей не обременяли руки. Холодная уже земля отзывалась на редкость приятным звуком шагов, а когда солнце оказалось на линии горизонта я выпрямилась на первом уступе горы куда привело меня Чувство.
    Ветер. Северный ветер треплет волосы и приятно холодит обнаженное тело. Сегодня я буду летать с ним наперегонки.

0

67

- Миледи, ваше имя?
- Аданэ. Аданэ Рейвен. - босмерка нетерпеливо кивнула, постукивая пальцами по столешнице.
Оружейник покопался в списке заказов у себя в голове и просиял.
- А! Миледи Рейвен! Рад видеть вас! Ваш заказ дожидается вас со вчерашнего дня...
Что-то шевельнулось в углу. Босмерка на неуловимый миг перевела взгляд на высшего эльфа, сидевшего на стуле в углу таверны.
Оружейник-данмер тем временем выложил на стол эльфийские клинки.
- Вот.
Она провела рукой по столу, в результате чего на месте, где лежали внезапно исчезнувшие клинки, оказался приличных размеров мешок с золотом. Оружейник криво улыбнулся и сгреб его со столешницы.
"Трачу деньги родителей. Приятно, черт возьми, получать доход буквально на халяву... Вот только не протянет эта афера долго, не протянет..." - подумала босмерка. - "Черт, когда же он тронется с места... Я не могу тянуть этот спектакль слишком долго... Ага!"
Альтмер поднялся и собрался уходить.
"Десять секунд после того, как закроется дверь... девять..."
-... теперь? - закончил фразу оружейник.
- Боюсь, что мне пора. Удачи вам в ваших делах. - она заметила, что данмер слегка поморщился, и улыбнулась краем рта, выходя из душной таверны на вечернюю улицу Торгового района.
Он шел спокойно, он никого не подозревал. Вот только слабость у него была одна, ею и воспользовалась эльфийка. Скуума. Он всегда заходил в этот переулок, чтобы принять наркотический порошок. Новый клинок перерезал сонную артерию в долю секунды, еще пять ударов сердца, и тело с влажным стуком упало в недры канализации... Заглядывают сюда крайне редко, да и голодные гигантские канализационные крысы не побрезгуют человечиной. Келебрин посмотрела, как их серые спины образуют кольцо вокруг трупа, и негромко прошептала:
- Прощай, Эльревин. - холодная усмешка пробежала по губам.
Босмерка поднялась, и тут в горло впились сильные пальцы. Перед глазами потемнело.
- Кто...
- Что ты знаешь о Темном Братстве, Аданэ Рейвен? - спросил голос, негромкий, но холодный как лед.
- Ничего... - прохрипела босмерка, цепляясь за запястья оппонента.
Он словно и не заметил. Ноги девушки по прежнему болтались в нескольких футах над землей.
- Тебя учили убивать, и учили профессионалы. Ты не оставила никаких следов, но мы нашли тебя. Ты не сбежишь.
"Мы. Говорит явно данмер, это можно отметить по акценту. Их не меньше трех... Не люблю толпу..."
- Что ты знаешь о Темном Братстве, Аданэ Рейвен? - повторил чуть более нетерпеливо и со сдерживаемым отвращением данмер.
"Это же оружейник... черт, в глазах темно, но нельзя, нельзя терять сознание... или..."
Келебрин безвольно повисла, в тот же момент пальцы разжались. Но в момент, когда ее ноги коснулись земли, мышцы вновь напряглись, и руки, не успевшие соскользнуть с запястий темного эльфа в попытке разжать безжалостный захват, резко сдавили ему нервы, полностью парализовавшие пальцы, и кажется, сломавшие кисти рук. Он завопил, о, как сладка была эта мелодия мести...
Их было трое. Имперец, данмер и молодой бретон. Пять минут плясали эльфийские клинки, бесшумно разрезая вечерний воздух. Колотая рана под ребрами, царапина на щеке, глубокий порез на предплечье остались незамеченными до тех пор, пока все трое не упали мертвыми. Без стона, без крика. Келебрин спрятала тела туда же, куда до этого швырнула труп альтмера.
- Пусть Отец Ужаса насладится вашим изумлением в сердце Бездны. А у меня пока есть дела на этом свете, вшивые крестьяне. - с презрением сплюнула босмерка, стараясь не обращать внимания на ноющую боль по всему телу.
Новая техника давалась нелегко.
Она сдала контракт, и что удивительно, получила повышение плюс новое задание. Это никак не отразилось на испорченном до конца дня настроении Келебрин.
"Они хотя бы не знают моего имени. Как... хотя... да, пожалуй, это был он. Им и займусь после..." - она холодно улыбнулась, дотрагиваясь кончиками пальцев до клинка.
Фрозен резвым галопом нес через снежную бурю у гор Джерал, в преддверии Скайрима. Келебрин проклинали эту погоду, и...
- Арх... - ударившись головой об камень, она не потеряла сознание, но правая рука взорвалась болью.
Черный медведь. Он ударил именно по всаднице, затем элементаль встал на дыбы и зверь схлопотал обморожение лапы. Замелькали клинки, нехотя вспарывая дубленую шкуру медведя... Из раны в плече сочилась кровь, ближе к локтю она замерзала, покрывая одежду тонкой багровой корочкой. Бинты не спасали. С неожиданно острым спокойствием эльфийка осознала, что у нее нет ни малейшего шанса выкарабкаться. Фрозен подошел поближе, только его дыхание было теплым в этой пустыне, только для нее, с кем Шедоу научился ладить... Не боящийся холода конь-элементаль лег рядом в босмеркой, она закусила собственное запястье, стараясь не заорать от боли в ране, пока прилаживала тугую, но увы, бесполезную перевязь... Два часа спустя она задремала, греясь об теплый бок Фрозена...

- By Sithis... - прошептала девушка, морщась.
Она находилась в каком-то зале. Все, даже пламя свечей, было в черно-белых тонах. Она лежала на койке, похоже, в больничном крыле. Обстановка напоминала святилище в Чейдинале... но это было не оно. Бноша, сидевший на койке напротив, был полон жизни и цвета. Посмотрев на свои руки она обнаружила, что и ее кожа не обладает мертвенно-сероватым оттенком.
- Я бы не советовал разбрасываться его именем вслух. - посоветовал голубоглазый, улыбнувшись. - Он хочет поговорить с тобой. А я Алан. Алан Авилес, бывший ассассин Темного Братства. Один из Черных Звезд, отмеченных милостью Отца Ужаса. Не зови того человека, который сидит за ретортами, он тебя не услышит...
- Бывший? Но Братство покидают только ногами вперед...
- А я покинул. Ты слушаешь меня? - раздраженно отозвался Авилес, с трудом беря себя в руки. - Он будет говорить с тобой от моего имени. Ты сейчас на распутье. Один путь - назад. Другой - в Бездну. Он хочет, чтобы ты осталась. Но...
Алан вдруг как-то странно всхлипнул и раскинул руки в стороны, глаза превратились в два колодца, он завис в нескольких сантиметрах от пола. За ним высилась фигура в серо-коричневом балахоне. Казалось, лица под капюшоном нет совсем, настолько глубока была тень. Но заговорил Алан, и шелестящий, похожий на вздохи ветра, шепот заполнил все вокруг.
- Келебрин Рейвен, служащая моему Братству юная эльфийка, я наблюдал за тобой. Твои таланты показались мне неразвитыми, и ты знаешь, к чему это привело. Ты помнишь тот день в поместье своего отца. - он не спрашивал, утверждал.
- Тогда я убила их, их всех. - очень тихо сказала Келебрин.
- Ты помнишь это. А теперь я открою тебе, что твой отец никогда не был торговцем. Более того, он знал, что рано или поздно это случится. Он не препятствовал твоим ночным вылазкам, хотя нередко, отправляясь на контракты, провожал тебя взглядом.
- Он был убийцей. - догадка прошила разум раскаленной иглой. - И...
- Да. Твоя мать тоже. Ты наследная убийца. Они должны были погибнуть, я приказал им погибнуть. Тогда я смог забрать у тебя слабости и сильные стороны, сделать тебя одной из бездушных машин для убийства. Но как я вижу, я сделал ошибку, чего не допускал несколько последних тысяч лет. Руководствуясь лишь инстинктами и разумом, ты делала больше ошибок, чем нужно. Тайные было выследили тебя, но я снова начал направлять твою руку, и смерть уступила тебе дорогу вновь. Теперь нашедшие тебя в горах Джералл подозревают тебя в шпионаже. Оказалось, что интересно исправлять свои ошибки, и потому. дитя, я предлагаю выбор - впервые за три тысячи лет. Ты можешь остаться тем, что ты есть - убийцей, идеальнее которой вскоре будет сложно найти, ведь твою руку буду направлять я сам.
"Я недостойна..."
- Так докажи. У тебя есть и другой выбор. Я верну тебе все твои чувства, твоя душа больше не будет в моей власти, я смогу лишь указывать направление, но не управлять. Кроме холодного чистого разума, рефлексов и, несомненно, неординарных навыков ты получишь еще и эмоции, которые будут этот разум иногда мутить. Ты сможешь полюбить или возненавидеть, будешь испытывать страх и радость. Эмоции - перпятствие для меня. Ну а для тебя, дитя? Что выберешь ты?
Она молчала, глядя на черную тень под капюшном.
- Что ж, думай, но помни, что каждая секунда - шаг к Бездне.
- Я не могу сделать выбор между льдом и огнем, вы бросаете меня на смерть, Отец мой... - прошептала босмерка.
Шелест заполнил комнату, еле слышимый, прошло несклько секунд прежде чем девушка поняла, что бог смерти и ужаса смеется. Она поежилась, чувствуя полнейшую безнадежность ситуации. Душа, казалось, лежала на коленях вместе с ладонями, вместе с нервно сплетенными в замок дрожащими пальцами.
- Впервые за несколько тысяч лет правильный ответ. Жаль, Алан не может порадоваться, он не в том состоянии... Хорошо, хорошо. Я буду сделить за тобой, босмерка. Сейчас - иди туда, к своим Братьям. Найди среди них четырех истиных. В знак моего расположения я отмечу тебя Черной Звездой... - только сейчас Келебрин бросила взгляд на тыльные стороны ладоней Алана Авилеса. На правой была татуировка или шрам... шестиконечная звезда с волнообразными лучами.
"Черная Звезда. Метка элиты Теней. Я читала про этот клан... только легенды. Говорят, они вернулись с того света, чтобы служить Ему... Не могут даже умереть, пока не заслужат это право."
- Я буду служить тебе, Отец. - она поднялась и низко поклонилась, одновременно опускаясь на одно колено.
- Найди их, из старого Братства. Я хочу, чтобы ты нашла тех, кто выжил. Их всего пятеро, и двое находятся совсем рядом с тобой. Загляни им в глаза. Тогда я буду знать, где они.
- Неизвестно... - босмерка тяжело сглотнула. - ...кого еще успели предупредить. - в мозг потоками хлынули новые знания, неся с собой историю, внешность, отпечатки аур... фирменные знаки, пароли... образы жертв, смерти асссасинов...
- Очива, аронианка, и ее брат-близнец Тейна`ава. Винсенте Валтьерри, занявший со временем пост Спикера Темного Братства. Люсьен Лашанс, ныне глава Темного Братства. Пятый... пятым будет Алан, вы вскоре встретитесь. А теперь иди...
Босмерка резко села на больничной койке и открыла глаза.
- By Sithis...
- А, стало быть, это ты. - парень снял капюшон, кудрявые темные волосы рассыпались по плечам. - Я думал, что Он выберет кого-нибудь постарше и посильнее... Да не оглядывайся, здесь никого нет.
- Меня перевязали и напоили восстанавливающим зельем... Кто?
- Ты в Городе Ночи, еще одном Святилище... точнее, городе ассассинов. - Алан сел на соседнюю койку.
- Авилес... а сколько вам лет? - неожиданно спросила босмерка.
Он улыбнулся, посмотрев на девушку.
- Много. Двадцать восемь при жизни и около пятисот после смерти. Скучное время забвения пролетело в один миг, когда я согласился стать Его посланником, и вот я здесь, сижу и разговариваю с босмеркой, которой придется стать еще одной Отмеченной. - он посмотрел ей в глаза.
Тыльную сторону левой ладони начало покалывать, эльфийка опустила взгляд и увидела, как проступает на коже черная звезда, точь в точь как у Алана.
Юноша улыбнулся.
- Теперь ты среди нас. Надеюсь, скоро за тобой перестанут наблюдать, и тогда мы сможем общаться... чаще...
Она кивнула головой. На лицо упала прядь волос, девушка убрала ее рукой за ухо и только тогда осознала, что волосы были белого цвета...
Она метнулась к зеркалу. Нет, волосы были черными, но глаза...
Ярко фиолетовые глаза распахнулись. На запястье начала проступать Черная Звезда. Девушка глубоко вдохнула и выдохнула, привыкая к полумраку помещения.
- Добро пожаловать домой. - сказала она самой себе негромко и тихо расмеялась.
"Без сомнений, они следят за тобой. Думают, наверняка, что ты шпион. Может даже думают, что ты решила развалить Темное Братство, а вернее, попробовать сделать это. Снова."
"Снова?" - и в разум хлынули чужие, пропитанные кровью, воспоминания...
Келебрин содрогнулась и направилась вперед, по темному коридору. Бесшумно, незаметно, скользящим земиным шагом... Вперед, во Тьму...

Келебрин шла по коридору, вглядываясь в лица Братьев и Сестер, но не встречаясь ни с кем взглядом. За ее спиной маячил голубоглазый юноша в черном плаще. Шепотки за спиной... подозрительные взгляды. Почему это вызывает такое неприятное ощущение?..
- Потому что ты в семье. Это чувство - обида. Им не за что тебя подозревать. - прошептал Алан.
Келеб обернулась, и посмотрела в наивные голубые глаза ассассина Братства. Она ощутила острое желание узнать, как он...
- А вот это называется любопытство. Я читаю твои мысли. Я же Вестник, помнишь?
- Алан!
Ассассин посмотрел через плечо босмерки и побледнел.
- О, Ситис... Аиша!
На него налетела и сжала в обьятиях весьма красивая рыжеволосая особа, тут же залившаяся слезами.
- Так долго... Я ждала тебя... Ты выглядел мертвым... Ни пульса, ничего... такие страшные раны... как ты спасся?
- Аиша, я... - он осторожно отстранил ее и тяжело сглотнул. - Я не спасся.
- Но ты здесь стоишь! Не шути так, любимый.
Он наклонился к ее уху и что-то зашептал. Келебрин смотрела на них и чувствоала, как ему тяжело. Она совсем отвыкла от этого ощущения боли в сердце, как будто что-то давит, и не можешь сказать, потому что комок подкатывает к горлу и начинает щипать глаза... Спешно отвернувшись, девушка глубоко вдохнула и выдохнула. Алан тронул босмерку за плечо.
- Пошли. Я чую вампира недалеко.
- Это он?
- Да.
- Не хотелось бы тратить время попусту... Арх... - она споткнулась и чуть не покатилась по винтовой лестнице вниз.
- Осторожно. - ассассин довольно резко рванул ее назад за руку. - Твои силы еще не восстановлены. Не пугайся того, что все немного туманится. Пост эффект от зелий, которыми тебя накачали. Ах да... еще следы от гипноза. Тебя допрашивали. Ничего путного ты им, конечно, не сказала. Отец всегда правильно выбирает время. Они, конечно же, уже получили подтверждение того, что ты принадлежишь к Святилищу Чейдинала... Постой. - он вздрогнул. - Святилище было осквернено. Я чувствую это всеми фибрами...
- Короче, (Склифасовский) Авилесс.
- О. - выдохнул Алан оседая на ступеньки и смотря куда-то за спину босмерки. - Спикер...
Винсенте поднимался по лестнице, это сложно было не заметить. Несмотря на то, что двигался он обычной текучей походкой вампира, спускавшиеся или поднимавшиеся по той же лестнице Братья уступали ему дорогу. Келебрин прижалась к перилам... Три секунды, две, одна... Резкий шаг вперед, чуть ли не столкновение. Вампир несколько удивленно посмотрел в глаза так неосмотрительно вылезшей убийце, словно желая запомнить эту "выдающуюся личность"...
Словно удар молнии по позвоночнику. Неприятный разряд, прокатившийся до кончиков пальцев.
- Простите мою неловкость, Верховный Спикер... - Келебрин низко поклонилась.
- Я тебя здесь не видел раньше. - задумчиво протянул вампир, изучая босмерку взглядом. - Из какого ты Святилища?
- Когда я уезжала, это был подвал заброшенного дома в Чейдинале, верховный Спикер...
Винсенте слегка поморщился. Знавшая о кризисе Братства в Чейдинале босмерка затаила дыхание. Наконец, явно задумавшись о чем-то своем, Валтьерри продолжил подьем по лестнице.
"Уф..." - эльфийка выдохнула, перемахнула через перила на последнем пролете и мягко приземлилась на пол. Затем села на скамейку и еще раз глубоко вдохнула и выдохнула.
- Один есть. - скаал Алан, садясь рядом. - Не унывай, всего то пятеро осталось...

После выполнения очередного контракта Келебрин вернулась в Имперский город. И округлила глаза, увидев вместо одного ликвидатора, обычно дежурившего тут сутками, двоих. Здесь был и Ликвидатор из Чейдинала, у которого она брала только самые сложные контракты. Чейдинальское святилище было изрядно "потрепано временами революции", и не всегда находился достаточно умелый убийца... Сейчас, разглядывая ликвидаторов и сравнивая черты их лиц и манеру сидеть, босмерка пришла к выводу, что они являлись дальними родственииками. Скорее всего, двоюродными братьями. Высшие эльфы молчали, и девушка вспомнила, что забыла нечо важное. Она достала из-за пазухи и выложила на стол продолговатый сверток. Это был завернутый в смоченном в крови носовом платке жезл из эбонита, украшенный витиеватыми рунами. Принадлежал он мастеру Изменения, остановившемуся ненадолго в Университете Таинств и там и нашедшего свою смерть.
- Киэн, я говорил тебе, что она выполняет задания с хирургической точностью. - негромко сказал один, сидвеший справа, и посмотрел на девушку.
- Она учится на удивление быстро, уже превзошла многих наших, да что там многих, Сервати. Это тот самый случай. Девочка, как ты это сделала? - поднял глаза второй.
- Без правильного учителя мне бы это не удалось. Мой ментор... - Келебрин шагнула в сторону, и в проем вступил голубоглазый юноша, черные волосы волнистыми прядями лежали на плечах. - ...Алан Авилесс.
- Алан! - хором воскликнули альтмеры, бледнея, одновременно вскакивая и бросаясь к бывшему ассассину.
Келебрин, бывшая на ногах уже трое суток без передыху, тихо развалилась в освободившемся кресле и несколько долгих минут наблюдала душещипательную сцену встречи старых друзей. Но, едва оправившись от встряхиваний, позлопываний по плечу и радостных возгласов, Алан прочистил горло и заметил:
- Господа, мне кажется, что тема разговора до моего появления была несколько иной. - он очень выразительно посмотрел на Келебрин, и босмерка со стоном поднялась из кресла, в то время как Киэн занял второе и начал рыться в бумагах на столе. - Прошу простить ей эту маленькую наглость, она уже три дня не спала. - голубые глаза холодно сверкнули.
- Простите. - эльфийка проворно поклонилась.
- Алан, так это... твоя ученица? - недоверчиво хмыкнул Серевати, задумчиво разглядывая Келебрин. - Да, она определенно...
- Неудивительно, знай я, что ты жив, сразу так бы и подумал. - поддержал брата Киэн. - Ты ведь не против, если мы напишем прошение о переводе девочки...
- Ей 73, она далеко не ребенок. - перебил Алан.
- Прошу прощения. - слегка стушевался альтмер. - Так вот... Мы, как известно, давно хотели продвинуть ее выше, но так как назначить ее Ликвидатором не в наших полномочиях... мы решили отправить рекомендательное письмо, одного и нас и ее в Город Ночи. - он исподлобья наблюдал за реакцией, теребя в узловатых пальцах принесенный эльфийкой с последнего контракта трофей.
- Разрешите проинструктировать. - шагнул вперед Серевати. - Город Ночи, легендарный город ассассинов, скрытый от посторонних глаз, а в особенности от глаз имперского легиона...
- Занесенный снегами... - мечтательно продолжила Келебрин.
- Рин! - попытался одернуть ее Алан.
- ...в горах Джералл, к северо-западу отсюда. - со счастливой улыбкой закончила девушка. - Я там была.
- Ты знаешь, где находится Город Ночи?! - вытаращился на босмерку Серевати.
- В таком случае можно отправляться совсем скоро. - отметил Киэн, протягивая Келебрин кроваво-красный камень. - Бонус за последний контракт, девоч... сестра. Это Кроваавый Бриллиант, подарок одного известного, очень древнего ассасина своей подруге. Пока он с тобой, камень будет ускорять заживление ран и приносить удачу.
- Брагодарю, лорд Киэнтиэль. - изящно поклонилась девушка, мягко улыбнувшись и продемонстрировав идеальные манеры.
- Киэн. - поморщился пропустивший это потрясающее зрелище и снова начавший что-то судорожно писать альтмер.
- Алан, а ученица твоя... того... ничего... - наклонился вбок и заговорщически прошептал на ухо Авилессу, возвращая глаза в орбиты, Серевати.
И тут же охнул, складываясь пополам - Алан незамедлительно въехал ему рукоятью своего полуторника в ребра.
- Помни о Догматах, брат! - вскочил Киэн.
- Она Мне Только Ученица. - выделяя каждое слово, произнес бывший ассасин настолько холодным тоном, насколько мертвыми и ледяными стали на миг его глаза. - Ничего Более. Понял? - и тут же юноша улыбнулся и помог товарищу подняться. - Прости, я и забыл о твоем обыкновении так шутить, Серый. Келебрин закончила обучение. Просто вспомнив те навыки, которые в ее семье передавались из поколения в поколение. Она - десятое. Навыки убийцы, идеальной убийцы, у нее в крови. Девушка прямой потомок Ровиаса Рейвена...
- Она дочурка Рови-Скорпи?!
- Да. - неожиданно громко и четко отчеканила Келебрин.
Все взгляды обратились к ней. Босмерка поправила прическу и снова очаровательно улыбнулась.
- Мне кажется, или мы собирались куда-то ехать?.. - вспомнил Алан.
- Да, да, я как раз закончил. - Киэн запечатал рекомендательное письмо.
"А девочка не промах, поняла, что наш разговор надолго затянется, и напомнила всем, зачем он издесь собрались. Вижу по глазам, ей не терпится узнать, сколько еще идеально выполненных контрактов осталось до звания Ассассина. Интересно, позволит ли Валтьерри занять должность Ликвидатора, если..."
К полуночи они добрались до места. Едва войдя, они ощутили теплый ветерок, пронесшийся по коридору, и облегченно выдохнули. Серевати закрыл дверь, Алан и Келебрин устремились по коридору, но в этот момент Серевати тихо охнул. Убийцы мгновенно обернулись. Киэн упал лицом вниз, из живота, видимо, пронзив половину внутренностей, торчала стрела. Келебрин быстро проверила пульс, его не было.
- Киэн... - Алан растаял в тенях.
- За ним! - Серевати тоже растворился в клубах черного дыма.
- Ребята! - в отчаянии крикнула босмерка.
Впервые в жизни сердце ее сжалось при виде Брата, истекавшего кровью. Страх. Она машинально прощупала пульс еще раз, и вздрогнула, услышав слабый толсчок крови в артерии под пальцами. Заклинание Лечения еще никогда не работало так плохо, после извлечения стрелы и быстрого магического "заштопывания" Киэн продолжал истекать кровью... Вот впереди идут ассассины-контрактники...
- Эй! - крикнула девушка, привлекая их внимание. - Сюда, скорее!
Они подбежали, подхватили альтмера, не задавая никаких вопросов.
- Его нужно доставить в лазарет, ранен орочьей зазубреной стрелой. Ради Ситиса, быстрее... - они помчались по коридору. - Я восстановила поврежденные органы, но внешнее кровотечение налицо. Долго не протянет... Нельзя позволить ему умереть.
"Он единственный свидетель, он мог видеть, что произошло..."
Киэн был доставлен в лазарет через несколько секунд, им тут же занялся алхимик, проворчавший что-то про обилие раненых и умирающих, а девушка, словно не замечая уцепившихся за ней "хвостом" ассассинов, помчалась по коридору к кабинету Спикера, нервно бормоча себе под нос. В руке у нее было все еще зажато рекомендательное письмо...
- Как его зовут... Вальдеус? А он вообще называл свое имя?.. - она судорожно вспоминала фамилию, а когда вспомнила, тут же налетела на кого-то.
- Начнем с того, что я Виченте Валтьерри. - спокойно сказал вампир. - Пройдем.
Он быстрым шагом направился по коридорам, отрицательно мотнув головой следовавшим за босмеркой убийцам. Те испарились в мгновение ока.
- Итак,. - Спикер явно не собирался садиться, а у босмерки уже колени подгибались. - начнем с того, что обстановка в Городе накаляется. Как только выздоровеет Киэн, он, без сомнений, вспомнит, кто напал на него. А сейчас я хотел бы знать, где находится Серевати, бывший вторым свидетелем этого нападения, и Алан, твой учитель, умерший, как нам известно, но внезапно появившийся в Святилище несколько дней назад.
- Я не знаю, где они. Они вроде как погнались за убийцей... Я услышала тихий, вздох, перед тем, как они исчезли, возможно, Серевати ранен. Алан последовал за ним. - Келебрин помотала головой.
- Что в руке? - неожиданно спросил вампир.
Девушка вздрогнула и посмотрела на правый кулак, в котором был зажат запечатанный свиток. Они положила его на стол. Винсенте вздохнул, развернул пегамент и быстро пробежал его глазами.
- Рекомендательное письмо. Ты не выглядишь столь взрослой, как пишет Киэн. Семьдесят три года... Любопытно. Кто может подтвердить, что письмо писал именно имперский ликвидатор?
- Только я и сам Киэн. Так же присутствоали Алан и Серевати, но их нет...
- Я обдумаю это. Сейчас можешь идти. Но не покидай Город. Я сообщу о своем решении...
Час спустя девушка сидела, прислонившись к спинке кровати. Ее трясло, все мышцы, казалось, онемели. Но это ее сейчас не заботило. Куда делся Алан, где Серевати, почему они не вернулись? Кто наапал на Киэна сразу же после того, как они вошли в его дом?..
"Думаю, учитель не обидится, если я поживу в его доме какое-то время... Мне нужно перевести дух, а Спикер знает, где меня искать... Они всегда все знают..." - девушка уронила голову назад и отключилась.

Келебрин снова увидела его в темном переулке, когда заклинание невидимости спало. Черные волосы девушки, спутанными прядями спадавшие на лицо, она нетерпеливо убрала, ловя момент, пока Слушатель не заметил ее. Пока не заметил.
«Должно быть, он чем-то озабочен. И все же он красив, даже когда встревожен... И сильно встревожен, если не заметил меня…»
«Именно.» - за спиной Келебрин Рейвен стоял Алан Авилесс собственной персоной, заканчивая налаживать незримую телепатическую нить. - «Именно встревожен. Я бы даже сказал, на ушах и на рогах. Насчет предательства. Я, с позволения сказать, и на тебя по быстрому кастанул невидимость, стоишь ты в тени, в черном, волосы черные… стоишь как статуя. Трудно заметить, я сам едва отличил от камня. Кстати, с чего ты так неподвижно стояла, уперевшись в нашего Слушателя таким мечтательным взглядом?..»
«Не твое дело,» - отрезала с раздражением без пяти минут ликвидатор. - «Зачем пожаловал?»
«Киэн очнулся. Но он очень плох, поторопимся в госпиталь.»
«Я… я не умею как ты.»
«Это просто. Представь, что ты падаешь в океан тумана, подобного черному шелку. Все твое тело становится невесомым, и ты можешь двигаться даже сквозь стены, как призрак…»
«Поэтично… но смотри-ка, у меня получается!»
«Я и не ждал иного результата.» - искренне улыбнулся ассасин, наблюдая, как довольно приятные очертания девушки теряют четкий контур, расплываясь клубами черного тумана. - «Это семейная Рейвеновская черта - вы поразительно быстро учитесь. Кстати, этому фамильному приему - Теневому Шагу - мне пришлось выучиться как раз, чтобы научить тебя и… других.»
«Кого это - других?..»
«Скоро узнаешь. Обещаю.» - загадочно отозвался убийца.
Новое заклинание дарило приятное ощущение неосязаемой прохлады прикосновения. Как это объяснить… Как будто из жаркого, душного мира ты вдруг попадаешь в приятную прохладу, которая скользит по твоему телу живительными потоками, очищая.
«Как ты вообще можешь выходить из этого состояния?»
«Не хочу сойти с ума.» - отрезал Авилесс. - «Первое впечатление обманчиво. А теперь хватит прохлаждаться и терять драгоценное время, пусть для нас оно тянется и медленнее, чем для других.»
И они заскользили сквозь стены, сквозь дома, сквозь тени, питаясь их внутренней силой, сквозь видимый и осязаемый мир, словно призраки, невидимые, неслышимые… Вскоре Келебрин начала различать вокруг неясные тени, шепот, приглушенные звуки.
«Добро пожаловать в мир Тени, девочка. Здесь все, кроме избранных, призраки. Так что не вглядывайся особо, прошу тебя... Прибыли.»
Киэн выглядел еще хуже чем раньше, его била крупная дрожь, на лбу выступил пот, явно жар. Жуткая рана на животе была заштопана, рядом с кроватью на тумбочке выстроились бутыльки из под лечебных зелий.
- Авилесс, снова ты? Что стряслось? - к эльфийке и бретону приблизился алхимик Братства.
- Стряслось. - коротко отметил Алан, явно не заметив недружелюбного тона. - Что с Киэном?
- Осложнение. - вздохнул алхимик. - Парень долго не протянет. Я с вечера давал ему норму снадобья, он шел на поправку. А утром смотрю - бутылек из под зелья пуст, ликвидатор чуть дышит. Что делать - ума не приложу. Скоро Ситис его заберет, если хотите что спросить, спрашивайте, я сейчас приведу его в чувство.
Келебрин смотрела на альтмера, ассассина, брата, умирающего... Чье место она, возможно, займет по прошествии некоторого времени... Вот он открыл глаза. Не в силах удерживать эмоции, не обратив внимания на протестующий крик Алана, босмерка схватила альтмера за плечи и уставилась ему в глаза своим холодным, мертвым, вспарывающим душу взглядом черных глаз.
- Кто напал на тебя?
- С-сере... рассвет новой эры... клинки скоро скрестятся, и новая черная звезда заслонит небосклон... - альтмер дышал с хрипом, неровно, каждое слово давалось ему с трудом.
- Отвечай на вопрос, от этого зависят жизни других Братьев! Кто напал на тебя? Имя!
Киэн резко вдохнул, и вздрогнул - он находился в бреду, и вряд ли осознал вопрос. Келебрин едва не отпустила его, он был на ощупь как холодный зомби.
"Интоксикация организма подошла к кульминации... Возможно, еще не слишком поздно, но..."
- С-серев-вати... не... Он... он идет... он скоро... - Киэн закрыл глаза.
- Довела. Можешь отпустить его. - холодно сказал Алан.
- Брат... - выдавила Келебрин.
"Он не придет в себя, умрет, как только не выдержит организм... недолго осталось..."
- Уведи ее. - негромко сказал алхимик Авилессу. - Она слишком много пережила за прошедшие двенадцать часов.
Келебрин осознала, что упала на колени и закрыла лицо руками. Медленно отняв руки, она поднялась и сказала ровным, спокойным тоном:
- Нет. Стой. Я осмотрю его разум. Он мог что-то запомнить.
- Что? - опешил алхимик, но Алан взял его за плечи и что-то сказал.
Мужчина смолк, а Келебрин неторопливо обошла вокруг лежавшего почти неподвижно альтмера и вопросительно взглянула на Мастера. Алан лишь кивнул.
"Помни, может не быть возврата. Никогда. может не хватить сил из-за Тени."
"Алан, я все прекрасно понимаю. Но не могу этого оставить. Поздно. Я собралась нырять в его память, значит, нырну. Хотя бы на несколько часов. Позаботься о моем теле, ты знаешь, о чем я. Если не получится... Встретимся на той стороне."
"О, после того, что я там натворил, вряд ли мне позволят вернуться в Бездну и... хм... творить... дальше."
Босмерка упала, юноша подхватил ее на руки и бережно уложил на соседнюю с альтмером койку.
- Хотелось бы знать, хотя бы в общих чертах, что это значит, Скорпион?
- Ловим порешившего или чуть не порешившего альтмера предателя. - широко и беспечно улыбнулся Алан.
- П-предателя? - алхимик начал заикаться. - Здесь, в Городе Ночи?!
- Да. Эта сволочь как то пробралась сюда... не подходи к девочке, пока она не выйдет из транса! Если ты это сделаешь, я забуду про Догматы! - вскочивший было Алан плюхнулся на стул, стоявший рядом с койкой босмерки. - И к Брату Киэну не подходи... Хотя... Может, еще есть надежда вытащить его на нашу сторону бытия.
- Но он же умер!
- Еще нет, пока ты делаешь все возможное, чтобы он пережил передозу зелья... и пока с ней работает Келебрин. Уж кому кому, а тебе это надо было знать, Шагающий по Скалам. - усмехнулся Авилесс. - Займись ка им. Очисти организм от всех противоестественных смесей, если можешь.
- Еще раз посмеешь усомниться в моем профессионализме...
- Я издеваюсь, Брат. Разве по мне не видно? - серьезно взглянул на него бывший ассассин.
- Будет чист, как новорожденный. Надеюсь, девочка не увидит лишнего в странствиях по его памяти. - пошутил в ответ алхимик.
Какое-то время все молчали. Алхимик работал, Алан следил за алхимиком, Келебрин бледнела, все больше походя на второй за день труп, пока неожиданно резко не села, часто дыша и широко распахнув ставшие ярко-фиолетовыми глаза.
- Это не Серевати! В смысле, Серевати, но... - она закрыла глаза и тихо взвыла. - Голова... голова...
- Ну-ну, тише, девочка. - Алан подобрался поближе, сев на край кровати. - Сядь, вот так... - он положил ладонь ей на лоб, слегка запрокинув голову, и закрыв глаза, что-то прошептал.
В тот же миг его закружило, скрутило потоками чужих воспоминаний, помещенных в разум хрупкой девушки прямо таки топорным методом копирования. Самым надежным и точным, но и самым опасным из существующих...
- Yankarnis hor hitassa umir ta Shadass veyin… Luin anta riuna ete, Alan Aviless… (Предатель прячется под крылом тени... Иди и найди его, Алан Авилесс...)
- Пойду, куда я денусь… - проворчал Алан. - Только не надо меня ТАК третировать, Отец. Я все таки уже большой мальчик... - наглости бывшему ассассину явно было отпущено в избытке.
Он брел по заснеженной пустоши гор Джералл, и его, казалось, совершенно не волновал тот факт, что он, например, не отбрасывает тени и не оставляет следов на снегу... Он увидел четыре черных точки, и осказался рядом по мановению мысли. Серые силуэты и только картина впереди довольно четкая. Это они в воспоминаниях Киэна. Миры воспоминаний всегда так выглядят. Размытая фигура самого альтмера - он не может видеть себя со стороны, лишь осознает примерно как он выглядит и знает, что он есть - и чтоль же размытый силуэт за его спиной - он не видит пейзажа снежной долины, но догадывается, что этот пейаж сзади есть. А вот и черная тень. Келебрин. Знак на ладони горит рыжим, красным и черным огнем - девушка вполне реальна, она не воспоминание, всего лишь гость в чужой памяти. Вот они заходят в грот... и еще одна фигура появляется сзади, за спиной Серевати, как раз в тот момент, когда стрела прошивает Киэна и он, оборачиваясь, падает навзничь. Он видел...
- Келебрин... Келебрин, вытаскивай меня отсюда... - позвал Алан, глядя, как его воспоминание становится размытым, все вокруг тускнееет и заволакивает чернотой. Не было никакого ответа, и никакого дествия в ответ на его слова. - Келебрин, кому говорю, вытаскивай меня из его памяти!..
Вокруг снова возникли воспоминания, но картина была уже другой. Эти воспоминания то затухали, то вспыхивали ярким пламенем. Киэн лежал на койке, утро, еще раз утро, день - видимо, он видел эту палату когда приходил в себя - вот еще три раза день, и на более продолжительный срок - вечер. Все снова превратилось в черноту. Авилесс затаил дыхание... Вот оно! Фигура в черном плаще, та же, что и раньше. Седые волосы, лицо... мерцнуло и погасло, но вот проявилось снова... данмер с серо-синей кожей, больше похожий на мертвеца, склонился над раненым Киэном, что-то добавила в стакан у него на столе... постойте, да это данмерка!
"Так вот почему фигура убийцы в гроте выглядела такой... хм... не будем о грустном..."
Авилесс был почти уверен, что действовала одна и та же убийца. Да, вот и доспехи. Но она не в Братстве, насколько он мог судить... откуда же она знала пароль? Это... это ведь была не магия разума, правда? Остается надеяться на то, что оппонент (или оппоненты) не обладают техникой гипноза...
- Ты хочешь пить... ты шел по пустыне три дня и ужасно хочешь пить... - зашептал голос в ушах Киэна, и Алан услышал его - голос доносился эхом отовсюду и ниоткуда.
Альтмер тяжело сел и быстро протянув руку к стакану, осушил его жадными глотками. Затем глаза ликвидатора закатились, он упал на подушки и захрипел. Фигура прихватила один из бутыльков, и проделала с ним какие-то движения, все больше расплываясь... Все исчезло.
Авилесс вдруг ощутил холод камня на щеке. Он сел на полу, помотал головой и вскочил на ноги.
- А я то думал, что тут будет еще на один труп больше. - облегченно выдохнул алхимик. - Девочка то твоя совсем выдохлась, погляди. Даже из собственного заклинания выпутаться не может...
- Сколько времени прошло? - тихо спросил юноша.
- Часика два, а то и больше... Эй, что ты делаешь?!
Бретон подскочил к лабораторному столу, глаза сверкали голубым огнем.
- Если убийца избавилась от зелья, не вынося его из этой комнаты, и избавилась незаметно, то оно должно быть где-то... да! Она просто подменила его пустой бутылкой... Проверь стакан на наличие яда, сейчас!
Не глядя на работу профессионала, Авилесс метнулся к девушке и провел ножом по линиям татуировки на тыльной стороне ее ладони. Ни вспышки, ни дыма, ни грома. Ничего. Келебрин открыла глаза, и ассассин чуть не рухнул обратно на пол.
- Девочка, не пугай меня так, сделай милость. Я несу за тебя ответственность все таки...
- Я... сделала это... - прошептала босмерка и потеряла сознание.
Келебрин вдруг вынырнула из жуткого смерча, голосов призраков, и всепоглощающего ощущения страха, снова оказавшись в лаборатории алхимика. Рядом сидел...
- Киэн!
- Лежать. - рявкнул альтмер, сильным толчком в плечо заставляя босмерку улечься обратно на подушки.
- Что такое?..
- Ну, как сказать. Неделя прошла, а не могу отделаться от ощущения, что кто-то спас мне жизнь. Кстати, я не видел Алана с тех пор, как он смотался куда-то. Сел тут рядом, задремал на минутку... Где наш бравый ассассин?
- Эм... хороший вопрос. Я его тут не вижу.
Из тени снова вынырнул алхимик
- Ну конечно не видите. Не ночевать же ему тут - в отличие от вас. Он отсыпается у себя дома. Кстати, Келебрин, тебе просили передать благодарность.
- За что?
- За посильную помощь в поимке предателя... и за то, что разобрала бардак в доме нашего голубоглазого.
Этот гад расхохотался и вернулся к работе, а Келебрин повернула полное изумления лицо к альтмеру.
- Что он имел в виду? Сейчас пойду спрошу...
- Лежать, кому сказал! - Киэн вторично урезал попытку эльфийки сесть. - Авилесс с меня голову снимет, если ты поднимешься раньше, чем он придет.
Босмерка помолчала несколько минут, а потом прозорливо предположила:
- Значит, у нашего синеглазого есть для меня работа. Киэн, как же я рада тебя видеть!
- Я тоже рад. Видеть себя в добром здравии. И тебя тоже, кстати. - пробормотал альтмер. - Письмо отдала?
- Да, Верховный Спикер сказал, что подумает. Понимаешь, я чуть не сшиблась с ним на днях на лестнице...
- Чуть не с... чего? - хихикнул альтмер. - Мда, оригинальные у тебя шутки, Келебрин.
Дверь скрипнула, а потом хлопнула. На пороге стоял Алан Авилесс, на лице его сияла широкая улыбка.
- А вот и я!
- Без новостей не пустим... - хором буркнули альтмер и босмерка.
Юноша вальяжной походкой подошел к ним.
- Ситис, смотрю, все в сборе. Брат, ты даже как-то похудел, помолодел, знаешь...
- А ты, кажется, принес вести. – напомнил альтмер.
- Да, буйный наш, принес. - Алан подошел к столу, зажег свечу. - В память о брате нашем, Серевати, минута молчания...
- Чего?! - на этот раз даже альтмеру не удалось удержать Келебрин, она метнулась к Алану и схватила его за грудки. Юноша выронил свечку, алхимик метнулся и подхватил ее, попутно затушив и ругнувшись. В это время босмерка, не в силах сдерживаться, наехала на бретона как никогда громко:
- Ты нарушил Догматы?! Ты с ума сбрендил?!!
- Не я, а очаровательная особа из твоей, Киэн, памяти. Кстати, донес одному из Спикеров (кому, не помню, но точно до кого то донес...) новость о твоей реабилите... реабилета... в общем, о том, что ты поправился.
"Хватит придуряться, излагай." - мысленно наехала на ассассина босмерка.
- А мы все свободны. Вас ведь уже отпустил этот старый брюзг... м... я не это имел в виду. - он покосился на алхимика, неожиданно выросшего у него за спиной. - Так им уже можно расходиться?..
"Старый брюзга", как ласково окрестил его Алан, посмотрел на него, перевел взгляд на альтмера, решил что без этого дурдома на выезде работать будет легче, и кивнул.
- Идите. Но босмерка должна отдыхать.
- Так точно, команданте, проследим. - прищелкнул каблуками Авилесс, выдавая очередную похабненькую улыбочку.
"Откуда эта неожиданная дурашливость? Он никогда таким не был. И на пьяного не похож. Кажется, скоро мы найдем разгадку этой тайны с предателем... Хм... обещает быть интересным." - Келебрин со вздохом облегчения обнаружила на себе свой темный костюм (был под доспехами, кои, есстественно, сняли).
Час спустя Киэн мирно дрых в доме Авилесса, в то время как в соседней комнате Мастер Теней и его ученица обсуждали ситуацию, сидя друг напротив друга. В комнате горела одна единственная свечка отбрасывая нечеткие тени на стены, зеркало, лица говоривших...
- До Верховного Спикера я не добрался. Не достучишься до вампира, когда нужен. Так что Ликвидатор ты ли нет, еще посмотрим. Советую быть паинькой, иначе может передумать даже наш желтокожий друг. Да не косись на дверь, спит как убитый. Так что будь...
- Алан, когда я не была паинькой, назови такой момент, а?
Юноша вздохнул.
- Солнце мое, когда я тебя в чем упрекал? Я на будущее.
- Начнем с того, что я не солнце, а ученица.
- Лучшая ученица. - поправил бретон.
- О каком будущем ты говорил, Мастер?
- Я должен подумать. Долго думать полезно для людей моей профессии. А ты сейчас неторопливо выйдешь из-за стола, и пойдешь погулять на площади с фонтаном, потом к алхимику. Но любоваться на произведение искусства неизвестных архитекторов, строивших Горд Ночи, будет некогда - погуляв у фонтана с две минуты ты пойдешь к нашему алхимику и если ничего не случится в течение трех часов дежурства там, вернушься ко мне. Да, я не сказал. За то, что рискнула своей жизнью еще раз ради всех нас, добыв столь полезные сведения, я бы хотел подарить тебе одну очень хорошую, порой даже незаменимую вещь.
Он положил на стол перед девушкой изящный кулон на золотой цепочке. Подвеска изображала каплю крови - чистый рубин, отполированный так, что можно было видеть отражение свечи на поверхности.
- Это амулет, не позволящий направленному огню любой мощности и типа причинить тебе вред. Таких вообще очень мало существует в природе... А теперь иди, прогуляйся и подыши воздухом.
Келебрин, надела кулон, спрятав его под одежду, поклонилась и вышла.
В коридоре, ведущем в лабораторию, не было почти никого, как ни странно. Только два знакомых контрактника, дружелюбно поздоровавшихся при встрече. Келебрин какое-то время оглядывалась, а потом вдруг увидела у дальней стены Слушателя. Наверное, у босмерки слегка помутился рассудок, поэтому она не услышала странного шипения, не увидела искры...
Прогремел взрыв, но жар лишь слегка коснулся девушки, невидимая сила отбросила ее и выбила воздух из легкх на несколько мгновений. С трудом вскочив на ноги, босмерка обнаружила ножи у себя в руках, и разглядев темную фигуру, метнулась туда. По дороге она запнулась обо что-то, и обнаружила стонущего Брата, который, похоже, уже приготовился к путешествию в Бездну. Келебрин впервые сработала правильно заклинание лечения, склонившись над юношей на миг, а затем снова посмотрела в сторону убегавшего диверсанта. Нет, он скрылся, но она его не упустит. Мир растворился в Тени... Призрачный шелк заскользил по щекам, исчез запах дыма, снова в ушах зазвучал шепот. Туда, туда, быстрее, глубже, и еще быстрее. Если она не догонит предательницу, решила босмерка, Келебрин не станет, она отправится в Бездну, и пусть они делают. что хотят...
Алан подоспел к месту взрыва через пару минут. Перед ним предстала картина, уступающая по размаху лишь созерцанию портала Обливиона. Несколько десятков метров были выжжены дочерна, от статуи в углу и каменной кладки на полу, естественно, ни следа. Авилесс сжал кулаки. Ну же, она должна была... должна... Тишина. Ничего не было. Бретон уже подумывал, не шагнуть ли в огонь и поискать тело босмерки, как вдруг услышал шаги. Из пламени пожара показалась черная фигура. Блеснула кровь на щеке и запястье, пара капель скатились вниз, на костюм, впитавшись в черную ткань. Босмерка шла, сжимая в одной руке нож, а в другой - белую ленту, обагренную кровью. Она подошла к Авилессу и отдала ему красный от крови кусочек ткани.
- Мертва... Быстро, эффективно. Молодец, девчонка. - усмехнулся юноша.
Девушка лишь молча сняла кулон с расколовшимся рубином и отдала его Авилессу, а затем быстрым шагом пошла к группе Братьев, прибежавших на звук взрыва, и начала им что-то быстро объяснять. Вскоре шестеро, включая саму босмерку, пошли сквозь огонь, разбирать завал и помогать тем, кто выжил...
"Вытаскивают раненых и мертвых, если такие есть. Быстро организовала команду..."
Голубоглазый подстрекатель повернулся, чтобы вернуться домой, но в пяти шагах от себя заметил Великого Слушателя. Слушатель смотрел на него.
- Один из предателей мертв, Великий. - ассассин склонил голову, опускаясь на одно колено по старой традиции.
Меч Ночи, приветствующий своего господина. Слушатель кивнул, а когда Алан поднял голову, он никого не увидел. Довольно улыбнувшись, Авилесс пошел помогать Келебрин. Найдя ее и закончив вместе с ее командой вытаскивать из огня Темных Братьев, он перезнакомился со всеми "спасателями" и отвел девушку в сторону.
- Гад вы, Мастер. - усмехнулась Келебрин дрожащей, неуверенной усмешкой.
- Да, я знал, что так будет. А теперь пойдем, уберем еще один труп. И носи это при себе всегда, куда бы ни шла. - он повязал белую, с каплями крови, ленту на предплечье босмерки, и они пропали из виду, растворившись в клубах черного дыма...
Келебрин осушила кубок с вином и моментально заснула, не отходя от письменного стола. Алан вздохнул, поглядел на нее, и решил не трогать до утра…

- Келебрин, ну просыпайся же! - кто-то настойчиво тряс босмерку за плечо.
- Алан, завянь. - простонала девушка, поднимая голову от стола.
"Черт, такое ощущение, что по мне протоптался с десяток скампов туда-обратно... Или даэдрот чечетку отплясывал." - представив себе даэдрота, пляшущего чечетку, босмерка криво усмехнулась. - "Мои кости... все до единой."
С негромким стеклянным стуком перед Клебрин опустился стакан с водой. С трудом распрямившись на стуле и осознав, что проспала всю ночь, уронив голову на стол в кабинете бывшего ассассина, девушка взяла стакан в руки и осушила его одним глотком.
- Спасибо, Алан... - пробормотала она, и только тут сосознала, что у воды какой-то странный привкус.
Заметив выразительный взгляд Келебрин, Алан улыбнулся.
- Отравлено? - тихо поинтересовалась босмерка.
- Да что у тебя все... - возмутился ассассин, моментально вспыхивая. - Я вместо сна мотался к алхимику, а потом всю ночь делал востанавливающее зелье! Из меня алхимик почти никакой, но я хотел, чтобы ты себя нормально чувствовала, потому что помню, как себя чуквствовал после такого долгого использования техники Теневого Шага...
- Да?.. Алан, прости, я не знала. - девушка прикрыла глаза, чувствуя, как по каждой клеточке разливается тепло, и ощущение, что все кости сломаны, быстро сходит на нет. - Спасибо огромное. - она поднялась и блаженно потянулась.
- То то. - проворчал Авилесс, проходяч по комнате, освещенной лившимся неизвестно откуда жемчужно-серым светом.
Юноша подошел к двери и обернулся. В тот же момент дверь распахнулась, и бывший ассассин улетел в угол, сдавленно ругаясь на бретонском. Киэн, стоявший по ту сторону двери, смущенно закашлялся, посмотрев исподлобья на Келебрин. В кашле альтмера явно прослеживался смех.
- Извини, Брат. Я пришел к вам спросить... А можно мне присоединиться?
Келебрин слегка нахмурилась, и уже открыла рот, как из угла донеслось неожиданно твердое и категоричное:
- Нет! - Алан поднялся, заправляя непослушные черные кудри под капюшон.
Холодные голубые глаза сверкнули. Киэн слегка попятился, потом собрался и вошел в комнату.
- Но...
- Я сказал "Нет", Киэн. Это слишком опасно.
Альтмер молчал пару секунд, на его лице читалась решимость.
- Сколько раз мы вместе бросались в Бездну не глядя, Брат, сколько раз бились плечом к плечу, и ни разу ты не говорил об опасности...
- Но прошло двести лет, и теперь я говорю тебе, что это опасно. Ты можешь осознать всю глубину этой фразы?
Босмерка стояла в углу рядом с письменным столом, абсолютно не понимая, о чем речь. Киэн тем временем подошел к Алану и что-то негромко сказал на незнакомом языке. Голубоглазый ассассин замер, затем поморщился, глянул в угол, где стояла Келебрин, и ответил довольно громко на общем наречии:
- Ладно. Девочк... Кель, посвяти, пожалуйста, двух новых Звезд в ситуацию. Ты ведь помнишь задание, данное тебе Отцом? Так вот, Он настаивает, чтобы мы сейчас взялись за его исполнение...
- Хорошо, Алан. - тут в мозгу босмерки словно взорвалась маленькая бомба.
"Задание! Как я могла забыть о нем!.."
- ...потому что у меня теперь голова будет болеть не только из-за Его приказов... - пробурчал убийца, направляясь к выходу.
Киэн остановил его, положив руку на плечо.
- Не будет. - на ладони альтмера расплылось голубоватое свечение.
Ассассин облегченно выдохнул и потер затылок.
- Спасибо, Брат.
- Всегда пожалуйста. А теперь иди. Через полтора часа мы присоединимся к тебе у выхода.
Когда дверь за Авилессом закрылась, Келебрин переосмыслила последние слова ассасина.
"Двух Звезд?"
- Киэн, он сказал "двух"? - уточнила босмерка, опускаясь обратно на стул.
И тут же вскочила как ужаленная, неизвестным образом оказавшись шагов за семь от письменного стола. На стуле сидел Серевати собственной персоной. Альтмер держал руку так, чтобы была видна Черная Звезда, вырезанная на тыльной стороне его левой руки.
- Именно так он и сказал. - со вздохом подтвердили альтмеры, увидев выражение лица эльфийки, и дружно расхохотались.
Келерин подумала, поразмыслила, и разразилась руганью на босмерском, используя те же выражения, какие незадолго использовал Алан на своем языке. Это не успокоило альтмеров, напротив, Серевати чуть не упал со стула, а Киэн сполз по стенке, размазывая по щекам счастливые слезы. В гостиную заглянул бретон.
- Прошу простить высокое собрание...
- Акхм... - выдавил Серевати, с трудом взяв себя в руки.
Все пришли в себя, и даже немного смутились. Дверь закрылась. Келебрин прокашлялась и начала:
- Отец хотел видеть своих детей, иметь возможность направлять их действия. Как вам известно, напрямуюон может общаться лишь с нами. Но есть те, кому он может косвенно или явно помогать. Таких в Сиродииле пять. Мне поручено найти их. Двое уже есть. Это Верховный Спикер Винсенте Валтьерри, и Сушатель Братства, Люсьен Лашанс. Остаются трое, и мне кажется, что двоих я уже вычислила.
- Кто же это? - спросил Киэн.
- Мы точно знаем, что во время проведения ритуала Очищения в Свтилище Чейдинала погибли: Тельарендил, Горгон гро Бролморг, Мхрааж`Даар, Антуанетта Мари и два аргонианина. - она сделала паузу.
- И? - не выдержал Серевати.
- Скажите мне, господа, - произнесла с расстановком босмерка, и по лицу ее расползлась широкая улыбка. - Кто может отличить одного аргонианина от другого?
- Только третий аргонианин. - одновременно произнесли альтмеры, и снова хором догадались. - Не хочешь ли ты сказать...
- Да. Именно это я и хочу сказать. Отец считает, что Очива и Тейнаава могли выжить, и так же он велел нам искать их в Чернотопье, прилегающем к королевству Аргония. И я сделаю все, от меня зависящее, чтобы найти их, живыми или мертвыми. - твердо сказала девушка.
Она уже несколько минут говорила, прислонясь к шкафу и скрестив руки на груди. - К тому же, за нами наверняка будет следовать патруль Тайных... Они уже один раз выследили меня, ничто не помешает им сделать это снова.
Братья переглянулись тем особым взглядом, который позволяет родственникам общаться без слов.

0

68

- Нам все понятно. - улыбнулся Киэн. - Мы с вами, Келебрин. До конца.
Серевати поднялся, и они оба отсалютовали. Келебрин почувствовала, что сейчас расстроганно пустит слезу, и посмотрела в потолок.
- Кхм... тогда... тогда пошли к Алану, он уже ждет нас, и думаю, что давно.
Они вышли из дома ассасина и направились в таверну. Послений ужин был довольно плотным, все наелись, но не до отвала. Затем альтмер наложил на всех особое заклинание, объяснив, что они не будут чувствовать смертельной сонливости, которая может погубить их, пока они находятся на морозе. К тому же, похоже что снаружи сейчас снежная буря...
Они вышли, и ветер осколками стекла ударил им в лицо. Два часа они пробирались на юг по глубокому снегу, заметая следы на тот случай, если их на заметет буря. Затем вся четверка остановилась на вынужденный привал, устроившись между трех камней, дававших хоть какое-то прикрытие от ветра. Альтмеры негромко переговаривались, иногда обновляли заклинание, защищавшее от холода, которое они заставили работать в полусфере из камней. Босмерка, плохо переносившая любой холод, прижалась к камню.
- Ничего, девочка, еще немного. - подбодрил ее один из братьев, и между ним и Аланом разгорелась краткая дискуссия на тему "Можно ли называть Келебрин девочкой".
Дискуссия быстро затихла, воцарилось усталое молчание. Наконец бретон поднялся, и путешествие сквозь вьюгу продолжилось.
Когда она увидела зелень, эльфийка не помнила, и сколько они шли потом, не помнила тоже. Помнила только, что негромко произнесла:
- О, Ситис, дай мне сил не помереть на первом же задании... - и без сил рухнула в густую траву.
В голове взорвался маленький снаряд, секундная вспышка всепоглощающей боли. Раздались краткие вздохи - видимо, и альтмеры, и бретон тоже почувствовали очищаущую разум боль.
- Я же просил... Кель, я просил не упоминать его имя всуе!..
Спускались сумерки. Измотанные путники забрались на холм и повалились в зеленый океан, мгновенно погрузившись в глубокий сон истощения. Лишь Алан, похоже, вовсе не чувствовал усталости, и забравшись на скалу, смотрел то по сторонам, на ночной лес, то на полную луну, поднявшуюся над деревьями. Дул тихий теплый ветер, едва заметно качая травы и цветы, воздух был свеж и пропитан ароматами леса. Ассассин прикрыл глаза, и глубоко вдохнул. Внезапно защемило грудь острой тоской. По щеке бретона скатилась всего одна слеза. Келебрин проснулась на несколько минут, увидев Авилесса, подумала, что он ей снится, и снова закрыла глаза. А Алан сидел на скале неподвижно, как статуя, до рассвета, тронувшего золотом верхушки деревьев...
Утро, однако, не выглядело солнценым, небо быстро затянулось тучами, и путешественники продолжили путь в пасмурном молчании. Все выглядели уставшими, и все понимали, что ближайшие два дня не будут в состоянии оказать никакого сопротивления возможным противникам... Подходя к заливу, они наткнулись на чей-то лагерь, давно покинутый, и во взглядах всех зажглось воспоминание об аргонианине, прятавшемся здесь когда-то.
Лес окрасился серо-зеленым, вокруг витал запах дождя. Все немного приободрились, несмотря на погоду. Авилесс пошутил, все засмеялись. Потом вспомнили взрыв, и Алан похвалил Кель, сказал, что она вышла из огня невредимой, подобно фениксу. Девушка смущенно покраснела, а альтмеры возразили:
- Скорее как саламандра, дух огня.
- Посему мы тебя теперь будем звать Саламандра.
- Почему? - спросила Келебрин.
- Кель, у нас принято носить клички. - пояснил Алан. - Вот Серевати у нас Серый. Киэн - Буревестник. Я - Ворон или Скорпион, чаще второе. А ты будешь Саламандра.
- Неплохо... Кстати, неплохо было бы так же взять западнее.
- И верно. - бретон посмотрел вокруг. - мы заеем в их поселение, если возьмем западнее...
Келебрин немного отстала от группы, пока Братья обсуждали, у кого можно выяснить, где расположен ближайший крупный город. За это время она услышала позади сея шорох, оглянулась, но ничего не заметила. Она проверила подозрительное место Обнаружением Жизни, но снова ничего не обнаружила.
"Неплохо бы обзавестись лошадьми..."
- Кстати, почему мы не стали отправляться верхом? - спросил, будто прочитав мысли босмерки, Киэн.
- Аргониане не очень любят лошадей. - вздохнув, ответил Ворон.
Поселение оказалось деревней, построенной посреди болота. Все дома стояли на сваях, между ними протянулась сеть узких мостиков. Поблуждав немного по этому лабиринту, Серевати подозвал остальных, и их взорам предстала долгожданная, хоть и заляпанная тиной, вывеска таверны. Однако оказалось, что ничего привычного здесь, похоже, не ели. В том плане, что... Келебрин посмотрела на жирных осьминогоподобных тварей, плававших в синеватом соусе, и отсорожно отодвинула плошку, в то время как Авилесс и другие хрустели щупальцами "октупуса", явно не замечая внешнего вида. Вместо ножей и вилок здесь служили заостренные палочки. Подумав и тяжело вздохнув, Келебрин принялась за еду. Она оказалась на вкус еще гаже, чем на вид, но босмерка не заметила этого. Вся четверка плотно закуталась в плащи и улеглась на отдых в комнате с низким потолком.
Наутро все явственно осознали, что означает выражение "во рту как собаки нагадили".
- Видимо, постэффект от замечательной похлебки, съеденной нами вчера. - съязвил Серевати.
- Тише, Серый. Местные услышат. - осадил его Буревестник.
В тот же момент за дверь послышались шорохи и голоса, и Келебрин поняла, за что Киэн получил эту кличку...
- Линяем. - скомандовал Алан.
И они тихо слиняли через круглое окно, вскоре снова углубившись в туман болота.
- Я вчера узнал, нам надо на восток. У меня такое ощущение, что наших заблудших аргониан приняли как героев, и теперь они в столице Аргонии... и не на должности помощников младшего золотаря... - прошептал Авилесс, прощупывая кочку впереди.
Келебрин только улыбнулась. Вокруг поднималась желто-зеленая дымка, царил не самый приятный аромат, и москитов тут водилось в изобилии, но босмерка насладждалась этим путешествием. Оно дарило, казалось, давно забытое чувство свободы от всего и всех. Чувства, что друзья, готовые постоять за тебя, рядом, защитят и заступятся... И ничего не лежит камнем на сердце...

Келебрин очнулась от невнятного шороха. Сев, босмерка огляделась, дотронувшись до закрепленного на рукаве дротика.
"Мерк... Кто еще..."
- Не кто, а где. - раздался голос прямо за левым плечом девушки.
Так резко она ни разу в жизни не оборачивалась. Впрочем, схлопотав удар в грудь, который вышиб из нее воздух, босмерка навряд ли смогла бы поднять тревогу. Все в лагере спали после целого дня ходьбы, когда компания продиралась через болото, под конец дня разбив лагерь на берегу лесного озера...
"Они читают мои мысли?"
"Так точно. Я и в одиночку с вами управлюсь, недоумки." - раздался тот же голос, но в голове, и успевшая закрыть голову руками девушка получила увесистый пинок по наручу, врочем, тут же услышала сдавленное оханье.
Пользуясь моментом, босмерка провела подножку "манту", вспомнив рукопашные тренировки с Аланом, затем молниеносный рывок, удар в грудь, и отправила противника в полет навстречу скале... Раздалось тихое "бам!". Келебрин подошла и шутливо отметила:
- Камень, это мой оппонент. Оппонент, познакомьтесь, камень. Не обижайте друг друга...
- Что за шум? - сел и потянулся Авилесс.
- Тревога. - пожала плечами девушка. - Только что на меня состоялось разбойное нападение с попыткой защекотать до смерти.
- Кто? - хмуро спросил юноша.
- Да вот он.
Келебрин указала на распростертого на земле редгарда средних лет, одетого в кожаный доспех. Он явно был без сознания.
- Можно я его прирежу? Пальцы чешутся... - попросила Кель.
- Нельзя. - тяжело вздохнул ассассин, поднимаясь. - Повяжи его.
- Чем?
- Резонный вопрос...
Слева заворочался Киэн, послышался его мрачный голос:
- И было сказано - не будите спящего альтмера... Что случилось, пожар, землетрясение, Апокалипсис?
- Враги. - кратко сказали Алан и Келебрин.
Альтмер тут же очутился на ногах.
- ГДЕ?!
- Уже нет. - босмерка потерла ребра, осторожно вдохнула, выдохнула и пришла к выводу, что ничего не сломано. - Ремни есть?
- А?
- Скамп тебя раздери, пленника надо связать! - яростным шепотом сообщила девушка.
- А-а-а...
Саламандра скрипнула зубами. Впрочем, когда альтмер сообразил что к чему и проснулся, проблем с взаимопониманием не возникло, и пленник был надежно "укомплектован", а Серевати разбужен и введен в курс дела.
- Сволочь, привел своих. - мрачно бросила эльфийка через несколько секунд напряженного ожидания. - Я слышу...
Не отличавшийся тонким слухом бретон вопросительно поднял брови.
- Их десять. - обреченно выдавила ассассинка.
- Уходим. - решил Авилесс, моментально возвращая меч в ножны.
- Нет.
- Кель, что за геройство? Мы должны выполнить задание, а не геройски погибнуть в схатке с превосходящим противником!
- Вы уходите. - решила Келебрин. - У меня есть план, но для приведения его в действие мне нужно остаться одной. Вы спешите в столицу, найдите Очиву, скажите, что....
- Да, мы знаем. - кивнула вся троица.
Быстро обнявшись на прощание, Братья поспешили в одну сторону, стараясь производить как можно больше шума (что непривычно и даже неудобно для тренированных ассассинов), а босмерка полезла на дерево и затаилась в густых ветвях...
И гости прибыли. Три редгарда в легких доспехах в булавами. Два хаджита с кинжалами, подозрительно принюхивавшихся - запах существ и разбитого лагеря еще не истаял, и пока шансов обнаружить ассассинку у них было слишком мало. Четыре имперца в тяжелой железной броне, с мечами. И один босмер с луком, оглядывавшийся по сторонам - разведчик. Тетива натянулась и распрямилась, пальцы сдержали и погасили остаточную вибрацию. Шедший сзади босмер упал со стрелой, торчащей изо лба, не успев даже вскрикнуть. Тетива натянулась во второй раз, и стрела вошла в глаз имперца, выйдя откуда-то из черепа. Доспехи бряцнули, но тетива зазвенела на третий раз - босмерка подула на окровавленные пальцы и не стала глушить звук - рухнул редгард, схватившись за сердце.
- Ситис, направь мою руку... - одними губами произнесла босмерка, на миг прикрыв глаза и одновременно убирая лук за спину.
Вместо вспышки головной боли пришло холодное, абсолютное спокойствие. Не было страха смерти, лишь расчетливый ум, лишь неизвестно откуда взявшиеся силы...
Отравленный дротик вошел в шею хаджита и тут же исчез, но на секунду ничего не понимающие Тайные заметили гибкий силуэт, тут же истаявший клочьями черного тумана... Ассассинка спрятала дротик на место, кинжал вспорол горло еще одному хаджиту и ударил под ребра редгарду. Еще трое...
Остался один редгард и три имперца. Тяжелое вооружение могло служить лишь помехой...
Келебрин начала с редгарда, метнувшись к нему серой молнией. Кинжал почти достиг цели, но проклятый Тайный выставил перед собой меч, оставивший глубокую царапину у эльфийки под ребрами. Кель охнула, увидев, как на черных доспехах расплывается темное пятно.
Невидимость спала.
Трое имперцев, увидевших наконец, кто перед ними, с ревом бросились вперед.
"Дротики и парные кинжалы тут не помогут... А единственный мечник в отряде - Серевати... О, нет... придется действовать подручными средствами..."
Келебрин поднырнула под меч первого нападавшего, попробовав проткнуть эльфийским кинжалом кольчугу под грудной пластиной. Затем блокировала меч второго клинками крест накрест, освободила и встретила лезвие меча второго. К счастью, эльфийский металл выдержал, а на обоих мечах остались ясные зазубрины. Ну да, железо против митрила... Постойте ка...
- А... - меч первого имперца прошелся по спине.
К счастью, босмерка предугадала этот удар и продвинулась вперед, но внушительная царапина все равно осталась, причиняя просто ослепляющую боль. Кинжал, как выяснилось, все таки достиг цели, и сердца редгарда, раз тот больше не лез в драку. Эльфийка помнила этих ребят - пока дышат, будут драться...
Клинок ударил об клинок, тормозя удар и высекая искры.
- Ты забыл про искусство раздвоения, дружок... и недооцениваешь силу противницы... - быстро прошептала девушка, ныряя под меч и оказываясь у обалдевшего имперца в железных "объятиях". - Последний раз в твоей жизни, солнышко... - закончила она, вынимая второй клинок у него из шеи и подставляя труп под удар меча сотоварища.
Двое осталось... И три раны - меч второго имперца все таки задел левое плечо - кровоточат. Скользящий удар рассек щеку, раненый в живот имперец, испуская яростный хрип, пытался обойти лесную эльфийку слева. Нападающие явно хотели взять девушку в клещи. Ха, вояки. Этих точно набрали из имперского Легиона...
Девушка пропустила содин из ударов... и перенаправила меч раненого имперца на здоровую голову его товарища. Не глядя ни на упавший с фонтанчом крови обезглавленный труп, ни на траву, залитую своей и чужой кровью, внезапно осознав одну истину, и без страха повернувшись к редгарду и его булаве, находящейся всего в нескольких дюймах от ее головы, Келебрин успела подумать только:
"Надеюсь, они успели уйти..."
Перед глазами мелькнула огненная вспышка, и редгарда снесло. Запахло паленым.
"Отлично. Неожиданный союзник..."
Келебрин в мгновение ока развернулась и отрубила не защищенную перчаткой правую руку последнему нападающему. Меч упал в траву, и босмерка хладнокровно добила его.
Только потом перед глазами начали мерать красные точки... Так много красных точек...
Ночь. Трава над головой колышется. Под головой - мягкая ткань. Рядом сидит альтмер в мантии мага, неа его ладонях угасает голубоватое свечение. Вот он прошептал что-то, и руки целителя засветились снова. Он медленно водит левой рукой над раной на ребрах, наблюдая, как та затягивается на глазах...
- Ки... Киэн... - девушка пришла в себя. - Это ты?
- Да. - усмехнулся альтмер. - Как всегда, очень вовремя, не так ли?
Босмерка кивнула.
- Спасибо, чувствую себя намного лучше. А где остальные?
- Спешат в столицу. Мы в тылу. Попробуй сесть.
С поддержкой альтмера эльфийка встала, осторожно попробовала поднять левую руку, согнуться в поясе и разогнуться снова.
- Вроде ничего. Все сраслось очень качественно. Так что мы квиты.
- У нас не принято считать, сколько раз тебе спасли жизнь. - заметил альтмер.
- А у нас принято выражать благодарность. - улыбнулась эльфийка. - Крайнюю благодарность, что самоотверженный альтмер очень вовремя оказался под боком. А где...
- Кто?
- Трупы.
- Да сжег я их. - поморщился эльф. - Милях в двух отсюда. Вонь стояла ужасная...
- Та-ак... - протянула босмерка. - Можно еще вопрос? Тогда как я сюда попала, если упала навзничь на две мили пути назад?
- Я принес и положил. - спокойно ответил высший эльф. - Кстати, все твое оружие заляпано кровью, займись им, пока мы идем.
Кель наклонилась, на ходу срывая пучок травы и начиная очищать лезвие кинжала и наконецник дротика от крови.
- Не знаю, почему, но мне не захотелось оставлять у них оружие.
- Верно по двум причинам. - согласился альтмер. - Во-первых, тебя могли найти по крови или оружию, оставленному на поле брани. Знаю я одно такое заклинание. Не шибко мощное, действует на малом радиусе, и все же не факт, что Тайные не знают чего помощнее. Во-вторых, как я понял, при неудаче нам может понадобиться все оружие, которое у нас есть...
Келебрин поняла и замолчала. Альтмер и босмерка продвигались вглубь леса...
Алан теребил в руках маленький кусочек серебристого металла, преиодически издавая междометия вроде:
- Та-ак... Ага...
Серевати сидел на скамейке в тихом и темном углу у стены, рядом с ассассином, и смотрел на Брата так, как смотрят на безобидных идиотов. Алан поднял на альтмера глаза и рассмеялся.
- Все до смешного просто. Нам надо только пройти во дворец, и...
Два часа спустя Алан ругался в камере прямо таки небретонским манером - сквозь стиснутые зубы, колотя кулаком по решетке.
- Когда придет чертов стражник, я вспорю ему скампье рыло, выпущу кишки, вырежу сердце и скормлю рыбам в озере Румар...
- Узнаю манеру речи. - раздался голос ящера неподалеку. - Неужто это знаменитый Ворон?
- Ты... а? - выдавил обалдевший Алан.
Ящер приблизился, держа в руке факел.
- Тейнаава! - выпалил Авилесс. Все оказалось действительно до ослепительного просто. Как он сразу не догадался попасть в темницу... - Брат, Святилище...
- Погоди. - отрезал аргонианин.
Он открыл дверь почти беззвучно, провел ассассина по потайному ходу за статуей какого-то местного чещуйчатого героя, остановил и спросил:
- Ты действительно собирался проделать все это со мной? Говори свободно, здесь нас не услышат.
- Я не знал, что ты стражник.
Ящер оскалился.
- О, для меня возвращение оказалось не радужным. Я едва сумел пробить эту престижную должность. - в голосе Тейнаавы так и сквозил сарказм. - Стоны больных заключенных, ругань (кстати, лестные потоки вроде того, который на меня обрушил ты, приходится выслушивать несколько раз на дню. Как будто стражники не люди...), в конце концов, холод и крысы - все это так выматывает, что я едва просыпаюсь ночью, когда приходит моя смена. чива работает в другом месте, до нее будет добраться сложно. Вы хотите, чтобы мы вернулись?
Алан слушал и молча кивал. Уважение перемешалось с воспоминаниями, как он, совсем зеленый новичок, обучался у этого Теневого Ящера искусству убивать...
- Да, брат, ты все верно понял. Святилища в опсаности, и жизнь Слухача тоже.
- А кто сейчас Слухач? Я слушал о перевороте...
- Люсьен Лашанс, а наш вампир стал Верховным Спикером. Брат, как же я рад тебя видеть.
- Пока зови меня другом. - попросил Тейнаава. - Очива может не понять юмора, она отвыкла от подобного обращения. Так что оставим формальности. Так, а теперь поведай своему старому учителю... - он нахмурился.
- Что именно? - уточнил Алан.
- Почему же все таки Святилища в опасности?
- Группа различных магов и воинов, называющих себя Тайными, мечтает об уничтожении Темноо Братства.
- И ты хочешь, чтобы мы стали винтиками огромной машины, пытающейся предотвратить крах? - спросил аргонианин.
Авилесс замер, испытав подобие волнения. Сейчас решалась его судьба и судьба Келебрин. Если она еще жива. Нет, она должна, просто обязана быть здесь, по эту сторону бытия...
- Что ж, под мудрым руководством Валтьерри и Лашанса я согласен отправиться хоть в Бездну к Ситису, лишь бы от меня был прок... - медленно проговорил Тейнаава наконец. - И уйти из Королевского Двора, и даже предать Аргонию... Я заберу Очиву и вытащу из темницы твоего дружка-альтмера, встретимся в конце этого тоннеля, он ведет на выход из города... Три раза направо, один налево и прямо до конца.
С этими словами он исчез, явно не услышав прощального:
- Да хранит тебя Ситис, Брат...
"Он явно давно готовил план побега, и тут появились мы. Очень кстати. Для них, ожидавших теплого приема, оказалось неожиданностью, что их успели исключить из королевских ассассинов, спраедливо предволагая, что они будут служить Братству... Все слишком сложно, буду думать дальше - надорву мозг, а ведь это тоже мышца..." - в почти полной темноте ассассин улыбнулся.
Наконец тьма кончилась, Алан распахнул люк, и... С натурально девичьим визгом на него кто-то свалился. Люк хлопнул. Отплевавшись от травы, ассассин выдал лишь придавленное: "О-о-о, Сити-и-ис..."
Кель и альтмер остановились на привал в полумиле от стен. Кстати, сами стены имели вид весьма внушительный, будучи сделанными из неизвестного темно-зеленого металла. Позже Киэн объяснил, что это "стеклянные стены", хотя эта фраза на самом деле ничего не прояснила в замученном мозгу эльфийки.
- Завтра двинемся на штурм... - пошутил альтмер. - А теперь спать.
- А что это вы все мною командуете?
Альтмер помолчал, потом ответил нергомко:
- Думаю, несмотря на твои заслуги, мы считаем тебя младшей, именно младшей сестрой, а потому поочередно берем над тобой "шефство"...
Это объяснение вполне удволетворило босмерку, не вызвав даже желание поспорить на статус старшей сестры, и она провалилась в сон... а потом еще куда-то, сквозь траву...
- Келебрин... Кого я вижу...
- Меня. - буркнула босмерка, пережившая неожиданное приземление на жесткое пузо ассассина.
- Желудок не помяла, спасибо за заботу. - ответил Алан, делая глубокий вдох. - Вставай.
- Оп, извини, забыла.
До вечера, а точнее, до поздней ночи, они просидели в тоннеле у самого выхода, и заслышав топот копыт, жутко удивились. В люк заглянула Очива.
- Вы там ночевать будете?
- А... - выдохнул Алан, вползая, и глаза его округлились. - А-а...
- Серевати уже здесь.
- О... - протянула босмерка, дотрагиваясь до поясницы и выползая следом.
- Мне говорили, что аргониане не любят лошадей. - осторожно сказал Авилесс, глядя на шесть гнедых лошадей. - А вы похоже, подходя конюшню ограбили...
- Ага... А кто тебе это сказал?
- Мне кажется, его звали Ма`айк...
День спустя. Поздний вечер. Шестерка в чердных доспехах: Алан, Келебрин, Киэн, Серевати, Очива и Тейнаава - едут по лесу, разговаривают, веселятся... Вдруг с треском, который разбудил бы и мамонта, перед ними вываливаются на дорогу разбойники со словами:
- Кошелек или жизнь?
Повисает секундное ммолчание, ассассины переглядываются и чуть не падают с седел от хохота. Некоторое время разбойнички осоловело смотрят на эту картинку, а потом резво отгребают в сторону...
- Сколько еще?
- Денек другой, и мы на месте... - ответил, отсмеявшись, Авилесс. - Уф, в жизни больше не буду связываться с разбойниками... Они меня чуть не уморили, честное слово.
Конный отряд на удивление тихо обходил гоорода, поселения, святилища даэдра, уверенно продвигаясь к цели...

Алан и Серевати увидели возвращавегося с охоты Киэна. Альтмер сбросил тушки кроликов и кивнул на Келебрин, давая понять что она настреляла больше половины добычи. Глядя на жарящуюся крольчатину, Тейнаава вздохнул:
- Я буду скучать по похлебке из скармингов...
Кель слегка позеленела, Алан быстро положил ей руку на плечо, ноо Очива чуть оскалилась - усмехнулась:
- Да ладно вам. Многим не нравится наша, аргонианская кухня. Мы и не ожидали, что вы рискнете попробовать что-нибудь настолько опасное для ваших желудков. Наверняка для вас это весьма запоминающийся вкус...
Тейнаава замолчал, с отсутствующим взглядом изучая языки пламени.
- Подумать только. скоро я окажусь дома... - пробормотал он, и поглядел на Серевати. Под взглядом аргонианина альтмер слегка подался назад. - Далеко еще до родного Чейдинала?
У Серого вспыхнули глаза. Наконец то слушатель!
- Нор мы едем не туда, брат Тейнава. - бустро начал альтмер. - Мы едем в легендарный Город Ночи, который...
Киэн махнул босмерке и бретону, и троица отошла подальше от эпицентра лекции Серевати.
- Он обычно неразговорчив, но когда его прорываетвает, лучше уйти подальше...
- И залечь в овраг, зажав уши. - хихикнула босмерка. - Мы заметили.
Алан подтянул у лошадей подпруги и запрыгнул в седло, бросив косой уничтожающий взгляд на альтмера. Миг спустя в глазах Авилесса была одна черная тоска. Бретон наклонил голову, и черные как смоль кудри закрыли его лицо.
Киэн и босмерка отошли подальше от лагеря, где альтмер наладил односторонний телепатический канал. Прослушать было невозможно.
- Надо собираться, иначе возрастет опасность снва напороться на Тайных. А они нам спуску не дадут. киэн, пусть Алан поведет аргониан, сделав крюк и пройдя через Чейдинал. А мы с твоим братом снова разделимся у Имперского Города. Серевати догонит Авилесса и сядет ему на хвост, а я наведу шороху кое-где...
- Да. - альтмер кивнул, пошел было к лагерю, но не полпути вдруг остановился и заглянул босмерке в глаза еще раз. - Кэль, я...
Он так и произнес это слово, смягчив тон, так тихо, что могла слышать только девушка. Затем осекся, и запинаясь, выговорил:
- Ты... ты знаешь... ты очень хороший собеседник, Кэль. - он улыбнулся уголками губ, повернулся и быстро зашагал к лагерю.
А вот босмерка села на камушек, в прямом и переносном смысле. Она положила голову на замшелый камень, полулежа на сером, нагретом за день молнцем, валуне, и закрыла глаза.
"Пора разобраться, или я сойду с ума..."
Брови аккуратными мягкими арками над глазами цвета трав на солнце, мягкая улыбка, белоснежная грива волос, забранных в хвост. Киэн всегда относился к ней с насмешливой дружелюбностью, ак к младшей сестренке. Откуда эта неожиданная мягкость голоса, когда он говорил с ней, почему он так неожиданно стал вести себя иначе? Не мог же он... влюбиться?!...
алан. Озорной, веселый взгляд, ярко-голубые глаза, кожа цвета сливок, черные кудри, имеющие свойство красивой волной лежать у него на плечах, что бы он ни делал. И еще этот тоскливый взгляд, вспышки ревности...
И босмерка перешла к последнему лицу, заставлявшему ее сердце биться быстрее...
Теплые карие глаза, загорелое, но от этого не менее красивое лицо. Голос - бархат, в который завернута закаленная сталь. И этот пронзающий душу взгляд...
"Почему ты настолько далеко, почему я не могу до тебя дотянуться?!" - она протянула руку, черная перчатка заслонила солнце затем рука упала обратно на камень.
Едва не всплакнув от грустных мыслей, босмерка задремала.
Киэн передал Алану слова Келебрин, но глядя в глаза друга, не видел дружелюбного приветствия.
- Да что с тобой? Ты какой-то... - альтмер положил брату руку на плечо, успокаивая, но юноша дернулся, отстраняясь.
- Ты прекрасно знаешь, что. Ты и Кель. Она не будет твоей, не думай даже! - выкрикнул он, и в глазах вспыхнула сдерживаемая боль.
Киэн отшатнулся.
- Так ты...
- Да, я тоже влюблен в нее, Киэнтиэль. И прекрасно понимаю, что ей не пара. От этого мне еще гаже...
- Но брат... - альтмер попытался прийти в себя.
Алан выдавил горькую усмешку.
- Прости, я слишком эгоистичен. Мне не стоит соперничать, это развалит отряд. Клянусь, если она выберет тебя, я не стану мешать ни твоему, ни ее счастью и сумею даже порадоваться за вас.
Альтмер посмотрел на бретона, потом перевел взгляд на облака, и тихим эхом отозвался:
- Клянусь.
Серевати, Очива и Тейнаава уже были в седлах, алан махнул Киэнтиэлю, и миг спустяотряд исчез. Альтмер помотал головой, прогоняя головокружение - емук ни разу не доводилось накладывать невидимость на такой большой отряд.
Высший эльф подошел к Кель, девушка спала. На секунду у альтмера пропало всякое желание ее будить. Просто сидеть здесь, слушать пение птиц, шорох листвы и знать, что она рядом... Он услышал тихий вздох и шорох - босмерка проснулась, села, и спросила, протирая глаза:
- Серев, я думала, ты поедешь с Аланом... А, это ты, Киэн. Доброго утра второй раз за день. - она улыбнулась.
Эльф внимательно изучал кору дерева, как будто собирался сказать что-то важное, но смутился и передумал. Когда девушка так улыбалась, ему очень хотелось обнять ее и... не отпускать. Помотав головой для прояснения мыслей, альтмер улыбнулся в ответ:
- Да, утро действительно доброе сегодня. Они все уехали с полчаса назад. Не пора ли и нам?
- До особняка еще пилить и пилить... - заворчала вдруг эльфийка, незаметно скосив глаза в сторону куста семилетки золотистой.
Альтмер моргнул, накладывая на глаза Обнаружение, и увидел две фигуры...
- ...А вот теперь пора! - девушка вскочила. - Второй твой!
Она исчезла, миг спустя из кустов послышался сдавленый хрип и девичий вскрик. Эльф похолодел, поджарив файерболом своего противника, он метнулся к девушке. Та была в порядке, сидела на корточках, держа в руках змею с расплющенной черепушкой.
- Эта штука выползла у него из рукава... - прошептала девушка.
Ее трясло, губы побелели, и юноша понял - босмерка панически боится змей.
- Брось ее. Сдохла твоя зверюга уже.
- А вд-руг нет? - пролепетала босмерка.
Высший эльф собрал всю силу воли и резким ударом выбил змею из руки девушка. Та вздрогнула и закрыла глаза. Киэн сел поближе и бережно обнял девушку за пелчи. Та посмотрела на альтмера и уткнувшись носом ему в плечо, заплакала. Альтмер осторожно погладил ее по темным шелковым волосам, тихо вздохнул и успокаивающе зашептал:
- Тише, все хорошо... Бедная, у тебя уже неделю одни стрессы, никто покоя не дает. Но ничего, скоро мы вернумся домой, ты станешь Ликвидатором. Тайные сотавят Город в покое. Ты не будешь бояться за друзей, не будешь мучаться кошмарами о прошлом. Все образуется, я тебе обещаю. -ему стоило огромного усилия воли немного отстранить это чудо и заглянуть в глаза цвета фиалок, полные слез.
"Словно капли росы на лепестках нежного цветка." - подумал альтмер.
- Кэль, не плачь. Ты мне веришь? Все будет хорошо.
Девушке очень хотелось снова прижаться к теплому, успокаивающему плечу Киэн и еще немного похлюпать носом, но она взяла себя в рукипосмотрела в глаза цвета лесного папоротника, и кивнула.
- Да... Ки-эн. Сп-пасибо, чт-о привел меня... в чув-ство. - она, чуть не упала, поднимаясь на ноги, но улыбнулась эльфу. - Пойду готовить лошадей...
- Я уберу трупы. Выезжаем через два часа.
- Двадцать минут... - попроваила босмерка...
Альтмер гулял по улицам города. после дождя стены домов влажно блестели, а окна, избавившись от пыли, блестели свежестью. На улицах было полно народу, в отличие от района Эльфийских Садов, где эти странные имперцы максимально приблизились к идеалу, который альтмеру довелось видеть в Валленвуде. Да, они определенно приблизились, решил эльф.
"Всего несколько часов назад я обнимал хрупкое чудо.... Келебрин... О, Ситис, спасибо, что подарил эти минуты!.."
Альтмер сел на лавочку, полной грудью вдыхая воздух парка. Идиллию разрушила рукоятка меча, огревшая Киэнтиэля по голове. Дальше эльф видел только черноту.
После нескольких часов ожидания Келебрин бесшумно скользнула следом за имперцами, затем за бочки. Через несколько минут босмерка вылезла из укрытия, огляделась и забралась на потолочную балку, по паучьи проползя по стене и лелея одну нехорошую мысль:
"Найду, убью."
Кого? Тайных, конечно.
За что? А сами не догадаетесь?!
Как? Хм, это правильный вопрос...
Сейчас она готовилась к самоубийственной вылазке по Его приказу.
- За тебя, Отец. - прошептала босмерка, услышав шаги в этой части корридора.
- За вас, Братья! - прокричал Алан, обнажая серебряный меч и ставя лошадь на дыбы перед двадцатью элитными Тайными, преградившими маленькому отряду из четырех путь в сердце гор.
Клич этот, полный слепой, безумной отваги, придал Братьям сил, и они ринулись в бой. Нападавшие в ужасе отступили, увидев за их спинами на миг фигуру в сером балахоне, страх леденящей волной наполнил их сердца, и они поняли, что проиграли...
Келебрин бросилась вперед, вгоняя кинжал в шею Тайного. Тот упал.
"Седьмой..."
Она оттащила труп за бочки и сбросила в люк, где был склад, в который не заглядывали месяцами...
Девушка решила прогуляться, и вновь забравшись на балку, поползла вперед, в сторону, где по ее догадкам, должны были располагаться полуподвальные помещения. И остановилась.
"Я слышу крики. Знакомый голос. Киэн!"
Альтмер посмотрел через слипшиеся от крови ресницы на своего мучителя. В голове не було ни одной мысли.
- Так-так, лорд Кэнтиэль Альдани, не ожидал, что вы нанесете нам визит... Не расскажете ли, где же вы пропадали?
- Вряд ли. - спокойно отозвался эльф, узнав говорившего.
Киэн был прикован к стене за руки и ноги толстыми железными скобами. Довольно толстыми, отметил альтмер, не под силу сломать даже орку.
- Люньчик, - обратился он к палачу по фамилии. - А, Люньчик, гордишься небось? Надо же, меня поймал. Медаль на грудь уже повесил? - в голосе альтмера скользил неприкрытый сарказм. - А все почему7 Почему ты меня тут держишь?
- Заткнись. - прошипел редгард, вытаскивая из огня раскаленный прут.
- Потому что ты боишься меня. - победно усмехнулся Киэн.
И тут же задохнулся от боли - раскаленная железка съездила ему по ребрам. Альтмер запрокинул голову и громко скрипнул зубами, но не издал ни звука, только прошептал сквозь стиснутые зубы:
- Потому что боишься, что я всажу нож тебе в горло за предательство... а я именно так и сделаю, дай только срок...
Прут коснулся кожи альтмера и остался там, у основания ребер. Киэн закричал. Сквозь туман были неожиданно отчетливо слышны слова:
- Я хотел убить тебя, вытащив всю нужную нинформацию, но теперь тебе придется мучиться немного дольше.
- Люнь, ты гад - с чувством выдохнул альтмер, немного отдыщавщись. - Гипонозом меня не пронять, и ты решил попробовать пытки? Слабак.
- О, могу тебя заверить, после того, что ты сейчас услышишь, ты недолго продержишься.
- В смысле, я помру от смеха?
Палач придвинулся к альтмеру ближе, поставив между ними раскаленный прут, и сказал громко и четко:
- Твою напарницу схватили при попытке попасть в резиденцию, но ей повезло больше - наш маг Разрушения убил ее на месте. Думаю, ее слегка обугленный труп будет вскоре выслан твоим Братьям, ведь так ты теперь зовешь этих бандитов, отнимающих жизнь?..
- СВОЛОЧИ!!! Я убью вас всех!!! - закричал альтмер, до боли в суставах напрягая руки. Он не заметил, как прут полоснул ему грудь, оставив ожог, боль в сердце была куда сильнее. - Что вы... - от сильного удара по скуле голова его мотнулась в сторону.
- Мы сделали с ней то, что будем делать со всяким, продавшим душу Темному Братству. Со всяким, даже с тобой, лорд. - последне слово палач сплюнул на пол перед ним и направился к двери. - Думай, не хочешь ли ты рассказать нам что-нибудь...
Он вышел за дверь, закрыл ее, тут раздался тихий звук, но альтмер ничего не слышал. По его щекам катились слезы бессильного осознания потери.
- Келебрин...
Неожиданно он почувствовал прохладные пальцы, коснувшиеся его лба.
- Кто меня хоронит? - поинтересовалась босмерка, улыбаясь. - Пришибла я того редгарда, и пролежит он теперь в канализации лет тысячу, пока найдут... Пусть разлагается и воняет. Туда ему и дорога. А тебя тут, смотрю, отделали по полной программе. Сейчас...
Она вскрыла кандалы, альтмер чуть не упал. Девушка смотрела на него глазами, полными сострадания.
- Бедный. Пойдем отсюда скорее, через несколько мнут они поднимут тревогу... Я укрою тебя в Тенях... - И она скользнула сквозь толщу земли, держа альтмера за руку. Наверх...
Альтмер пришел в себя день спустя, в подозрительно знакомом больничном отсеке. Вот только рядом сидела Кэль. Алан стоял, прислонившись к стенке и скрестив руки на груди. Как ни странно, ассассин улыбался.
- Рад, что ты снова с нами, брат. - Алан сверкнул глазами в сторону отворившейся двери.
Вошел Валтьерри. Оглядев тот бардак, который тройка ассассинов тут устроила, чтобы вытащить из Бездны четвертого, он только страдальчески вздохнул. И у него округлились глаза, когда рядом с письменным столом он увидел Тейнааву, погрузившегося в какую-то книгу, и Очиву, которая помахала ему рукой.
Валтьерри, казалось, хотел схватиться за сердце. На секунду всем показалось, что Верховный Спикер сейчас грохнется в обморок, но этого (к сожалению?..) не произошло. Стараясь не смотреть на сцену встречи старых Братьев, Алан завязал разговор с Серевати. Келебрин слышала только отрывки разговора:
- Братья... Очива! Я думал, вы погибли во время Очищения...
- А ты неплохо сохранился. - оскалил все зубы в улыбке аргонианин.
- Кстати, что с девочкой? Что вы решили?
- С какой? - недоуменно поднял брови Спикер.
Брат и Сестра молча ткнули указующими перстами в Келебрин.
- Я не мог не рассказать им. Простите. - широко улыбнулся Алан.
Вся шестерка переглянулась и разразилась громовым хохотом. Винсенте подумал, а потом засмеялся вместе со всеми... и кто говорил, что вампиры не умеют веселиться... к стенке того умника надо было!..
Валтьерри удволетворил просьбу Киэна, Алана и Серевати, повысив Келебрин до звания Ликвидатора... как бы это сказать... на месте. Посмотрев ей в глаза, Верховный Спикер произнес настолько серьезным тоном, насколько этот тон может быть серьезным после двадцати минут истерично веселого смеха:
- Келебрин, новые полномочия означают новые обязанности. Надеюсь, ты оправдаешь мое доверие.
- Рада стараться ради блага Братства. - скаламбурила босмерка.
Как только Спикер вышел, Алану въехала в мозг преподская вша:
- Келебрин, ты можешь хоть иногда побыть серьезной?
- Нет. - честно ответила та.

Следующие несколько недель прошли абсолютно незаметно, прокравшись мимо так быстро, что даже босмерка их не заметила. Нужно было время, чтобы привыкнуть к новым обязанностям, изучить каждого подопечного, выучить до тонкостей характеры, и многое другое. Все это время так же было неообходимо избегать Киэна. В целом несложно. Но долго. Рейвен облегченно вздохнула, когда наконец наступили долгожданные выходные - Стэрие. Она тихо выскользнула из города, и...
- Привет, Кель.
- Ап... оф... ю... ать... именем Отца! - наконец выдавила из себя хоть что-то, высвобождаясь из объятий эльфа, босмерка.
- Очень рад тебя видеть, мой черный ангел.
"Агр-р-р... Я его сейчас задушу."
- Киэн, могу я тебе доверить одндо важное дело? - заговорщически прошептала ему на ухо эльфийка. - Мне кажется, что кто-то халтурит с контрактом. Последи за Братьями, выясни, кто, ладно?..
- Погоди... Да и как можно халтурить с... - он обернулся, сообразив, но разговаривал с живописным пейзажем...
Форт встретил горобовым молчанием. Босмерка тихо вынырнула из объятий теней и прошла внутрь. Ни живой души, ни мертвой. Тихо. Пусто. Здесь когда-то обитал Люсьен Лашанс, тогда еще Спикер Темного Братства... Босмерка медленно, без единого звука, шла по коридорам, оглядываясь по сторонам. Мертвая тишина не давила на уши, как многим, а дарила успокоение и душевный подъем, как объятия любимого, как благословение отца. Может, она и сошла с ума... Но это ей было на пользу.
Вот и решетка. Пальцы коснулись прутьев решетки, давно покрывшейся ржавчиной, девушка заглянула в комнату, не открывая потайной двери, не смея перейти порог чужих воспоминаний...
Чувства наполнили воздух, и отдаленно зазвучали голоса. Босмерка закрыла глаза и прижалась лбом к решетке. Вот Люсьен отдает приказ о проведении Ритуала Очищения. В голосе звучит презрение к самому себе и... боль. Сейчас, когда прошло столько времени, она чувствовала его боль, когда он посылал Душителя убивать тех, кого он сам принял в Братство. От близнецов Очивы и Тейнаавы, которых он взращивал в Чернотопье, до Антуанетты Мари, которую он жалел, потому что та была влюблена в него... А он не мог любить. Он лишь безгранично любил Отца и Мать Ночи, считая их своими богами, которые давали ему цель в жизни - служение...
По щекам текли слезы. Жалость, испытываемая эльфийкой, стекала по щекам, но не доносилось ни всхлипа, не дрожали плечи.
Не может быть. Просто не может быть. Он в каком-то своем стиле обходил эту боль, возможно, ставил ментальную защиту. Возможно. Но она отчетливо читалась здесь, в сердце каменных стен... Келебрин раскрыла слезящиеся глаза. Было так же темно, как и раньше, ввсе факелы давно погасли. Она осторожно нажала старый рычаг, и решетка со скрипом подалась вверх. Эльфийка медленно вошла в покои Спикера, а перед глазами все стояли воспоминания... Вот он читает что-то, тревога, страх, ярость, он покидает комнату в спешке... И тишина... Месяцы, может, даже годы. Больше нет воспоминаний. Хотя постойте. Вот...
Она подошла к столу, посмотрела на то, что осталось от одинокой свечи. На огарке была раньше написана какая-то фраза, но сохранилось лишь: "...ис укроет его в тенях..."
Келебрин закрыла глаза. Вот, вот горит эта свеча... Долгие минуты, долгие часы кто-то беззвучно молится, все мысли сливаются в одну, лишь бы он был жив, ведь это был не его труп там, на ферме. Пожалуйста, Ситис, пусть он будет жив...
Повинуясь неосознанному порыву, она провела рукой по фитилю. Молитва не была закончена.
- Пусть он будет жить и пусть Ситис и Мать ночи укроют его в тенях... - прошептала босмерка.
Несколько часов, и свеча, испустив последнюю искры, погасла. А эльфийка молча сидела в тишине и почти полной темноте. Казалось, ее нисколько не тревожило, что кто-то войдет. Да и не войдет, она знала наверняка. Не войдет еще долгое, долгое время... А она будет сидеть здесь те несколько часов отдыха, которые ей удалось вырвать, и вспоминать...
- Ты тоже здесь, и как я погляжу, тоже смотришь за судьбой чад Отца Ужаса... - прозвучал чей-то шепот совсем рядом.
В руке полуосознанно появился кинжал.
- Кто ты? Имя! - быстро произнесла Келебрин Рейвен, готовясь получить любой удар.
- О, мое имя... давно не вспоминалось... Что ты здесь делаешь, создание леса?
Ну что ж, прямой вопрос, честный ответ. Пусть даже последний.
- Я Сестра, Его чадо, чадо Тьмы, что заберет тебя к себе, если не покажешь лицо сию же секунду. - нервно протараторила босмерка.
Шепот перерос в свистящий, шелестящий хохот, от которого стало не просто холодно... Стало жутко.
Подняв голову от стола, она поняла, что уснула. Но постойте, голос точно звучал, это точно была реальность! Или... или не была?.. Эльфийка вздохнула поглубже и снова стала слушать успокаивающую, теплую и тихую тишину...

В Святилище Чейдинала Ликвидатор вернулась глубоко за полночь. Очива подоша к девушке, окинув ее вопросительным взглядом.
- Могу я поинтересоваться, где ты была?
- Гуляла... - буркнула было босмерка, но осеклась. - Прости, сестра... я была... ну, там, где раньше жил Люсьен.
- Что же ты там делала? - с легким удивлением спросила аргонианка.
- Я эмпат. Читала историю, заключенную в стенах. - выдавила улыбку Келебрин.
- Что-то ты какая-то притихшая.
- Ты тоже. Что-то случилось?
- Да принесли одного... - уж не знаю, как Очива могла презрительно поморщиться, но она это сделала. - ...неудачника... все утверждал, чтона него напали Тайные. Но никаких меток, связанных с ними, найти не удалось.
- Та-ак... Я с ним поговорю, а ты поприсутствуешь, и потом твой брат отправится к спикеру. Желательно к Валтьерри, но если тот занят, сойдет юбой представитель Черной Руки.
- Хорошо. - легко согласилась Очива, и Келебрин почувствовала, что аргонианка давно сама намеревалась это сделать, просто хотела дать новенькой шанс.
- Очива... если что-то надо сделать, лучше делать это сразу. Я неопытна, но это не значит, что мне надо делать поблажки.
Чешуйчатая асссассинка посмотрела на босмерку внимательно, и еще внимательнее.
- Хорошо. Ты мне напоминаешь кого-то... - она вздохнула, и направилась в сторону жилого отсека. Кель - следом.
Ну, что тут можно сказать. Добивать уже нечего, кровь, открытые переломы, больной скорее мертв, чем жив. Но дышит. Келебрин приблизилась, и неожиданно для себя горько улыбнулась - умиравший был ее собратом.
- Имя?
Он открыл глаза, одними губами выговорил:
- Лаен...
- Кто напал на тебя? Цвет мантий, отличительные черты, что ты запомнил?
- Тайные... это... серые мантии... с красными драконом и мечом... а сзади - горы черного цвета... - он вдохнул, с трудом переживая свои последние минуты.
- Уйдите все, я попробую ему помочь. - сказала босмерка негромко.
- Но... - попыталась вставить Очива.
- Я, как Ликвидатор Святилища, прошу покинуть помещение...
Она закрыла глаза, вгоняя себя в полутранс, и кинула короткий взгляд на столик с алхимическими ингридиентами, шепотом сказав себе:
- Поехали...

Прошло несколько часов. Келебрин устало прислонилась к стене, приложив к губам очередную царапину.
"Работать с ранеными все таки не мое занятие... даже здесь не обошлось без излишнего кровопролития. Ну не могу я их разделывать так, чтобы выздоравливали. Эта операция с извлечением отравленного осколка - просто чудо, что она удалась... Надеюсь, он поправится, и я хотя бы узнаю подробности нападения. Смысл вытягивать из раненого крохи информации... Но слишком мало, слишком мало времени, а в Святилище никто не владеет гипнозом. Я эмпат, читаю историю в стенах, Киэн маг разрушения, а Тейнаава и Очива магией вообще не владеют... Что же делать, я даже не знаю, что это за клан, чтобы пробовать управиться с этим самой..."  она обхватила плечи руками и откинула голову назад, уставившись в потолок.
В дверь поскреблись, и убийца вспомнила, что просила всех покинуть помещение.
- Войдите! - выдохнула босмерка, открывая черные колодцы глаз и кося на дверь. - Открыто...
Заглянули Тейнаава и Очива, конечно. Кроме отсыпавшегося Киэна здесь больше никого не было...
- Ты уже закончила? - спросил ящер.
- Что удалось вытянуть? - поддержала его сестра.
- Что он скоро поправится. - улыбнулась босмерка. - И тогда мы с ним спокойно сможем поговорить.
Трое посмотрели на лежавшего на койке и ровно, глубоко дышавшего босмера. Потом на операционный стол, видимо, сотворенный в порые вдохновения и слегка заляпанный кровью. Две пары желтых с крапинками глаз удивленно уставились на Келебрин, она пожала плечами и пояснила, даже не следя за их взглядами:
- Кровь моя. Пришлось использовать для зелья. Сейчас отдышусь и уберу.
Странно, но они поверили.
- Raiharta Karnak. - эльфийка обвела пальцем область кровавой заляпанности, и все, включая стол, исчезло.
Даже запаха крови не осталось. Очива подошла ближе к больному и отметила, что ритм его дыхания ничуть не изменился. Как будто он следил...
- Я ввела его в состояние сна, поэтому дышит так ровно. - снова донесся голос девушки из-за колонны.
Очива изумленно подняла глаза. Нет, она не могла видеть.
- Слышу мысли. Последнее время мне кажется, что я схожу с ума... - пробормотала Келебрин.
На несколько минут воцарилось молчание. Тейнаава уже спал, и дамские бредни его мало волновали. Киэн дрых где-то в таверне Брумы, у него был контракт... Келебрин еще подумала, а может, зря она так от него избавилась?.. Хотя нет, пусть гуляет. Любовный хмель, может, из головы повыветрится. И ей не придется трепать нервы... Никого не будет. Никого, кто будет дорог, кроме друзей. Просто друзей. И даже за них она не станет слишком переживать. Это глупо... но правильно. А что такое вообще "правильно"?.. Вот она убийца. Это правильно? Она стала такой по воле Ситиса, и влюбилась в Слухача, прекрасно зная, что он никогда ей не ответит, да мало того, она вряд ли увидит его еще хоть раз... Все, хватит. такими мыслями можно вогнять себя в тоску. Надо вовращаться к работе.
- Очива, ты там где?
- Направлялась в свой кабинет. - услышала босмерка голос от дверей. - А что?
- Вот ты мне скажи, если есть три парня, один холодный, другой горячий, а третий невидимый, кого мне выбрать?
- Это хороший вопрос. Есть лимит времени на раздумия?
- Да, до утра. Ведь сейчас утро?
- Нет, вечер.
- Очива, прекрати шутить. Прошло как минимум три недели с тех пор, как мы вернулись.
Чешуйчатая ладонь легла на лоб эльфийки, прощупывая температуру, и не найдя таковой, аргониянка спокойно произнесла:
- Да нет, прошло дня четыре. Ты просто носилась, да честно сказать, как умалишенная. Все контракты раскиданы на несколько месяцев вперед, мне сотается только выдавать приходящим ассассинам их задания, и все. Остальная бумажная работа тоже улажена.
- На какой срок?
- Думаю, есть еще над чем поработать.
- Отлично, спасибо, Очива. - улыбнулась Келебрин. - Я пойду, а то пальцы чешутся.
Она первой всыкользнула за дверь.
- Пальцы чешутся, к чему бы?.. - задумчиво пробормотала аргонианка, и дверь в жилой отсек закрылась, свечи как по команде погасли, кроме одной.
Серые глаза распахнулись, юноша-босмер сел и огляделся.

Лаен находился в помещении с довольно низким потолком. Он ощупал рану - под бинтами почти не чувствуется. Интересно, а где та девушка, которая, кажется, все таки нейтрализовала яд? Кажется потому, что он ощущал ненормальную вялость. Он же не мог пролежать тут... интересно, сколько он тут пролежал? Судя по свечам, несколько секунд. Зато теперь он знает, кто у них главный. Юноша подошел к свече, одиноко горевшей на столе, задул ее, прошел назад к своей койке, завалился на нее, бросил косой взгляд на свою одежду - странно, ничего не порвано, и вяглыдит абсолютно целым - и погрузился в глубокий сон. Он даже не услышал короткий смешок, раздавшийся через несколько секунд. Голос принадлежал существу мужского пола.

Очива услышала странные шорохи за дверью. Она выглянула, но в коридоре не было никого.
"Странно." - аргонианка вернулась за стол, зажмурившись и попытавшись прогнать ахлынувшую головную боль. - "Интересно, когда вернется с задания альтмер, надо бы спросить у него. Или нет? может, Келебрин и его имела в виду? Тогда не стоит. Все же интересную задачку она мне задала... Для начала надо поразмыслить, кем эти парни могут быть." - аргонианка задумалась, настолько, что даже забыла про головную боль.
Свеча догорела до следующего деления, оставляя ручейки воска на подсвечнике. Восемь часов вечера.

Келебрин давно закончила с документами, ей просто нравилось последнее время сидеть в одиночестве, и вот представился повод... На самом деле даже балансы были составлены чуть ли не на месяц вперед, а скучнее составляения балансов не найти, пожалуй, ничего. Было ощущение тоски, ощущение одиночества, и легкого испуга. Это отдаленно напоминала ощущение... маленького, испуганного ребенка, предоставленного самому себе посреди огромного, залитого солнцем, но такого незнакомого леса... С отъездом Алана это ощущение нахлынуло снова. Нет, она не одна. Есть и Очива, и Тейнаава, ее семья, ее Брат и Сестра. Скоро все будет по старому, все будет как раньше... Эта мысль согревала, как пламя камина, но встревоживший волосы сквозняк заставил босмерку поежиться, обхватить себя руками и посмотреть на дверь. Закрыта. На люк смотреть - не хочется сворачивать шею, все таки он за спиной. но может, Очива просто неплотно его закрыла, а потом открыла дверь, отсюда и сквозняк.
Келебрин повернулась к люку и слегка удивилась - надо же, тоже закрыт, и плотно. Она отвернулась, пальцы легли на рукоять ножа, лежавшего на столе. В этот момент чьи-то руки мягко легли ей на плечи, и раздался тихий баритон рядом с ее ухом:
- Убери железку, ты же не собираешься меня ею тыкать?..
Этот голос принадлежал Алану, с его непередаваемой серьезно-насмешливой интонацией. Нож со звоном выпал из рук, босмерка сидела неподвижно.
- Зачем ты здесь?
- Значит, я холодный парень, которому нельзя доверять, по твоему? Не оборачивайся, прошу. - его губы были рядом с ее щекой, кожи касалось его дыхание. - Просто ответь на мой вопрос.
"Если это не он, я пришью того гада, который принял его облик..." - сердце колотилось где-то чуть выше уровня груди.
- Это... относительное понятие.
- Ну не надо так. Мы оба знаем, что на меня дипломатические увертки не действуют.
- Если соотносить тебя и, скажем, Киэна, то ты по сравнению с ним весьма хладнокровен.
- Ну, я бы так не сказал. - пальцы на плечах девушки едва заметно сжались при упоминании альтмера. - Кстати, было интересно наблюдать за твоим походом в заброшенный Форт Фаргаут. Я там тоже был... давно.
- Ты оставил свечу?
- Догадливая. - она догадалась, что Авилесс улыбнулся.
- И ты напугал меня тем мистическим шепотом... - тихо произнесла эльфийка.
Чуть слышимый вздох.
- Нет, это был Отец. У меня возникли некоторые... трудности, когда я возвращался сюда. Я не могу сесть напротив, без того чтобы ты ужаснулась, увидев мое лицо. - в его голосе послышалась тоска. - Ты ведь, насколько я помню, по прежнему не любишь... лечить. А здесь предстоит работа похлеще чем вытаскивать отравленный осколок кинжала, чуть не вывернувший ему все внутренности через позвоночник...
- Все таки я бы попросила тебя сесть. Не люблю, когда стоят за спиной...
"Даже если этот кто-то - Ты..."
Авилесс тяжело вздохнул, а Келебрин не могла избавиться от ощущения, что только что станцевала под его скрипку.
Юноша обошел стол, сел и откинул капюшон. Кель с трудом сохранила спокойное выражение лица. Выглядел он как обычно, красивым черноволосым юношей, но... Один его глаз был холодно-голубой, а второй - ярко фиолетовый, с вертикальным зрачком.
- Я полудемон... - прошептал Алан, пряча правую половину лица за ладонью, одетую в черную перчатку. - Это не исправишь никаким завлинанием... Я таким становлюсь каждую полную луну...
- И что? - спросила босмрека, заметив у юноши на на лице глубоки и неровный, тянувшийся от середины левой скулы до низа шеи, шрам от когтей.
- Это... это ужасно. Я становлюсь... не собой, я схожу с ума. Завтра мне снова придется убежать подальше отсюда, иначе я могу убить кого угодно. У меня полностью меняются взгляды, мироощущение, я становлюсь не собой... Я становлюсь Ангелом Смерти, которым меня хотел видеть Отец... - такой усмешки она у него еще не видела - горькое осознание собственной беспомощности. - Так что ты права, я холодное чудовище, которому нельзя доверять...
"Алан, как это произошло?.." - между ними повисла, словно тонкая нить, телепатическая связь.
"Неудачно навешенный портал, такая малость, но ее вполне хватает, чтобы я стал.. этим." - ответил он с отвращением к самому себе.
- Алан... - она подобралась поближе, черные глаза улыбались. - Хватит блефовать. Тебе это нравится, иначе бы ты не пришел ко мне. В этой сущности ты чувствуешь себя намного увереннее, даже чуть наглее. Именно поэтому ты и влез в покои Ликвидатора, как водится, без стука.
Босмерка усмехулась, проводя пальцами по левой стороне своей шеи.
Алан неожиданно исчез. Кель не успела ни удивиться, ни испугаться, сбившееся с быстрого ритма сердце не успело ударить ни разу. Его лицо оказалось вдруг намного ближе, всего в нескольких сантиметрах, он загооворил снова, почти шепотом:
- Я видел все, видел, как ты мучалась от одиночества среди Братьев и Сестер. Видел, как обожгла ладонь об вечное пламя, которое сама зажгла. Я чувствовал твой ужас и заставил тебя проснуться, когда Отец явился к тебе во сне. Я люблю тебя, Кель, больше всего среди миров. Я вернулся сюда только ради тебя, и могу в этом поклясться... То лицо, которое ты видишь, это плата за возвращение. Прости меня... я хочу задать всего лишь один вопрос... всего один... и ты знаешь, какой. - он смотрел босмерке прямо в глаза.
"Сказать неправду, и лишиться его, или сказать правду, и потерять..."
- Да... - края губ тронула улыбка, и в этот момент что-то оборвалось внутри, и исчезла тяжесть, которая камнем висела на ней уже столько времени.
Алан коснулся ее губ, пальцы провели по шее девушки. Келебрин потеряла счет времени окончательно...
Бретон отстранился, и открыл глаза, прошептав:
- Еще увидимся на этой стороне, Кель.
Когда босмерка пришла в себя, рядом никого не было. Она улыбнулась, заметив, что свеча преодолела пол деления. Мда... Чтобы первый поцелуй затянулся... настолько... Она смущенно покраснела, и закрыла лицо ладонями, закрыв глаза и снова и снова переживая последний час... В голове была только одна мысль, внутренний голос произносил ее с необыкновенной смесью нежности и шутливой укроизны:
"Алан... никогда не изменит своему стилю..."

0

69

Не надо было пить.
Не надо было пить ешрахи.
Не надо было пить СТОЛЬКО этой гадости.
Но, черт побери, как же приятно это было - отрешиться от реальности и с благодарностью принять столь манящие и приятные объятия Забвения...
-Аер.
-Неее...- жалобно подвываю, отчаянно вцепляясь в железное кольцо в стене. Стоп! Кольцо?...Это что же, я-таки не дополз до дома? Обидно, черт побери. Так ведь упорно полз...
-Аер, тахету! - недовольно рявкают над ухом подозрительно знакомым голосом. Впрочем, на пьяную голову любой голос знакомым покажется...Или нет? Я всё-таки его знаю?...
С тяжким вздохом сажусь, потирая усталые глаза. Сквозь растопыренные и прижатые к лицу пальцы на собеседника (в полезнейшей и, несомненно, на диво интеллектуальной беседе) с большим интересом поглядывает любопытный бордовый глаз. Изумленно моргаю, распознав в собеседнике слегка помятого эльфа явственно не первой свежести.
Улыбаюсь как можно более кокетливо и очаровательно:
-Что, нравлюсь, да?
-Чтооо?! - эльф пограженно выдыхает, от возмущения даже забывая про свое всегдашнее "ешто тахо". То же мне, горняк выискался...- Ты? Мне? С чего бы это?
Лиловые глаза подозрительно прищуриваются. Фыркаю:
-Ну раз не с чего, так что пялишься, будто нежданно-негаданно подружку свою увидал?
-И ничего я не пялюсь!...- пытается возмутиться, но не особенно-то выходит. На мое лицо помимо воли закрадывается улыбка. Смешной он...Да что я говорю - все они смешные. Как дети, право слово...Хотя этот-то ещё ничего. Вон как зыркает...
Да и...Нравлюсь, конечно. Не признается никогда, но - нравлюсь. Не как женщина или партнер в любовных утехах, а как...Как озорной мальчишка с темно-серым юмором в голубую полоску. Как полудруг, как...Не знаю, в общем-то, как.
-И что ты меня разбудил? Полюбоваться моей неземной похмельной красотой?
-Да нет...
-Полюбовался, и хватит. Спокойной ночи! Или что там у нас на дворе...
С этими словами зарываюсь обратно в солому, блаженно мурлыча.
Спокойно...Ничего не колет...В каком-то роде даже тепло...Ну, что сказать - уют городской тюрьмы всегда манил меня своим блестящим грязным боком.
Только вот спокойствие это длится недолго.
Не успеваю даже вцепиться в кольцо с цепью - сильные, жилистые, пусть и хрупкие на вид руки поднимают в воздух и прижимают к себе. Его ладони - на моей спине и под коленями. А ведь...Хорошо с ним, черт возьми...
-Самайн! - грозный рявк. Обиженно пожимаю губы и гляжу на длинноухого с немым укором. Правда, "немой" уже очень хочет перерасти в "матерно ругающегося", но это детали...
-Что надо тебе, счастье моё ушастое? - почти что ласково провожу тыльной стороной ладони по его щеке, обвиваю руками шею, прижимаюсь ещё плотнее...
Эльф замирает ледяной статуей, всё так же сжимая меня в объятиях, но и не подавая признаков жизни.
Прости, loher'e...Я больше так не буду.
И я остррожно накрываю его губы своими, рассыпая в пыль первое впечатление от своих выходок и возвращая всё на свои места. Просто друг. Просто...
Здесь нет места нежности.
Но есть ли оно где-нибудь ещё? Ну, кроме укромного уголка в моем сердце?...
-Всё, отпусти. Не хочу никуда.
Он легко и терпеливо улыбается, даже и не собираясь опускать меня на ноги. Тихо фыркает, и наконец изрекает, когда я уже был готов сползти на пол самостоятельно.
-Самайн. Ты не можешь не идти, это твоя работа...Не заставляй меня тащить тебя насильно!
-Кудаа? - обреченно протягиваю, уже понимая, что отвертеться не получится.
-Как куда? Ты что, не помнишь, что ли? Вчера ж обещал съездить в сектор к магам - у них там дрянь какая-то завелась...- эльф сбился, заметив на моем лице откровенно непонимающее выражение. Лиловые глаза удилвенно моргнули, - Что, совсем не помнишь?
Ну ничего себе! Даааа...А я-то надеялся, пьяный Самайн хоть немного лучше трезвого...
-Хорошо, - тихий вздох, я соскочил с его рук на пол и выпрямился, невольно потирая поясницу. Всё-таки сон на холодных каменных плитах не пошел мне на пользу...- Съезжу. Удачи тебе, hassy.

Loher'e - тот, любить которого я достойна. Именно "достойна"
Hassy - ну, дословно - "ушастик"

0

70

Мы умираем каждый день и час...
Нам это потрясение не ново.
И память сохранит чужое слово...
Но слову - не понять учтивость глаз.

И может - глупо, может - безрассудно.
И верно, необычен этот ритм...
Когда того мы сами захотим -
Мы будем делать, даже если глупо.

Мы сами создаем свою судьбу -
Рисуем узор жизни на бумаге
Храня шальную память об отваге,
Идем по жизни, и лежим в гробу.

Наверное, жить глупо, и нелепо...
А нам плевать! Все строки, как одна -
Рог жизни осушив почти до дна -
Погибнут, в смерть ступив за нами следом.

Взглянув в колодцы светлых детских глаз,
Вонзив кинжал убийце, брату - в грудь...
И нам, быть может, больше не вздохнуть...
И...Бог пусть отчитается за нас!

Тихонько курлыча себе под нос какую-то старую печенку, засунув руки в карманы и натянув поглубже мохнатый капюшон куртки, я целеустремленно шлепал по лужам по направлению к кварталам магов. Эльф остался далеко позади, почти что родная тюрьма - тоже...
Кстати о тюрьме. Капитан таки решился отдать мне оружие! Похвально...В прошлый раз, помнится, после моей попойки он ждал около недели...
-Эй, ты! Стой! - послушно останавливаюсь. Да и как противиться, если плечо уже сжимает в пальцах огромная лапища? Оборачиваюсь, холодно глядя сверху вниз на нависшего надо мной верзилу.
-Тебе что-то отменя нужно, h'anu? - насмешливо изогнутая бровь. Моя, разумеется...
Верзила нехотя отступает, наконец рассмотрев в тени капюшона моё лицо.
-Нет. Ты в своем праве, h'ael.
Немного грустно усмехаюсь, и разворачиваюсь, продолжая свой путь. H'ael, говоришь?...Не знаю, не знаю...Хорошо хоть не h'agire. Вот тогда впору было б вешаться...А то! Самайн - да Мастер!...
Честно говоря, мастеровать никогда не входило в длинный перечень моих талантов. Слишком извращенный для человека, для охотника или вора кодекс "чести". Слишком звериные силы и особенности.
Слишком яркая антипатия к одному только слову Мастер...

...Глупо это, конечно. Недальновидно...Клятая гордость!
Плюхаюсь на услужливо подставленный под мою задницу стул, без интереса разглядывая картины на стенах кабинета. А,вот, собственно, и хозяин всей этой ненужной роскоши. Весь прилизанный, в аккуратном костюме...
И это - маг?! Фуууу...Как низко вы пали, уважаемые e'venh...
-Ну? - нетерпеливо ерзает в кресле. Я тебе не нравлюсь, душка? И правильно.
Я неспешно закинул ногу на ногу, и сложил руки на коленях, чуть пристукивая пальцами по коленям в такт движениям носков сапог. Что, нервничаешь, колдун? Ха...
-Что - ну?
-Ты собираешься делать то, зачем пришел?
-Угу. Только я пришел не чтобы делать, а чтобы узнать о вашей проблеме. Я тебе ничего не обязан, не забывайся.
Он замолкает, не решаясь со мной спорить.
-Мой учитель...
-Если твой учитель умудрился меня поймать, это ещё не значит, что то же сможешь и ты, - холодно замечаю, и мужчина недовольно поджимает губы.
-Я вовсе не это...
-Не это? А что же тогда? Брось, у тебя всё на лбу написано, - снова перебиваю, досадливо махнув рукой. Маг весь подобрался, как перед прыжком. Хотя, могу спорить, мои расслабленные и растекшиеся по стулу мышцы отправят меня в полет быстрее,чем его - полностью готовые к действиям.
-Ты опасный противник, Хэллоу...- задумчиво замечает маг. Я едва сдержал усмешку. Опасный? Фи, какая глупость!
Я не опасный противник.
Я противник, что, не задумываясь, распишется на стене твоими мозгами. А это, e'venh, совсем разные...Степени опасности, выразимся так.
-Ты меня не удивил, Агар. Думается мне, ты вообще не способен меня удивить, - разочарованно заявляю, неспешно поднимая со стула, - Если в течении двух минут внятно не опишешь, кто и где к у вас завелся, пеняй на себя. Причем я ещё пока не решил, сам убью тебя "за доставленные неудобства", или оставлю на съедение твоему чудику.
Маг пронзил меня взглядом, полным такой ненависти, что, не будь я столь толстокож, как сейчас, думаю, сбежал бы, поджав хвост. Но пришлось, чтобы не растерять уважение, лишь чуть изогнуть бровь, давая понять, что я жду.
-Это химера. Мне показалось, лучше тебя никто не справится, - Ах, как же мне хотелось в этот момент стереть ядовитую усмешку с твоего лица! А если не получится словами, то хотя бы и вместе с лицом!
-Возможно, ты прав, - легко пожимаю плечами и разворачиваюсь, собираясь покинуть кабинет.
-Ты возьмешься за наше дело?
-Ага, - и, махнув напоследок рукой, скрываюсь во тьме коридора.
Хоть бы факелы зажгли, если ламп не держат...Придурки...

0


Вы здесь » Dark Side>> » |Архив Dark Site>> » Старый форум